Мама для чужого сына

«Да, капитан Очевидность! И я сгораю от волнения! Так, что хочу все бросить и убежать отсюда!»

– Начинаем программу, Оксана. Мне важно обнародовать ситуацию, в которую я попала. И я выступлю. – Произношу твердо.

– Правильный настой, – хищно улыбается она, растягивая раздутые от уколов губы в улыбку.

Студия располагает к беседе – теплое освещение, мягкие пузатые кресла и диваны, аромат ванили, щекочущий ноздри. Эдакая уютная гостиная в стиле прованс. Только занавесок в цветочек недостает для полноты картины. И я расслабляюсь… Настраиваюсь исполнить свое предназначение, выбрасываю из головы все лишнее. Потом… Джо все мне объяснит после…

Глава 44.

Лика.

Не знаю, что там у них с Джо случилось в прошлом, но сейчас Мия Златопольская вызывает уважение. Не только во мне – сотни устремлённых на неё глаз говорят об этом. В них сочувствие, жалость, обожание, желание, восхищение – что угодно, но только не снисхождение.

– Да, я хочу помочь этой несчастной женщине, – Мия изящно взмахивает ладонью в мою сторону, и этот жест не кажется мне насмешливым. – Потому что уроды должны быть наказаны! Мы будем писать петиции и требовать, чтобы нас защитили! Нас – слабых женщин!

Ее голос садится до хриплого шепота. Мия тоже на грани. Тон ее голоса, потухший взгляд, нарочитая строгость и какая-то неестественная напряженность – все говорит об этом.

– Мия, вы сталкивались с домашним насилием? Ваши слова основаны на личном опыте? – ведущая Оксана энергично трясёт челкой и подкидывает дровишек в костёр обсуждений публики.

– Да. Я перенесла насилие.

С этими словами Златопольская срывает шарфик с шеи и приспускает блузку, демонстрируя зрителям застарелые синяки. По залу прокатывается возмущённый гул, но Оксана изящным движением наманикюренных пальчиков его подавляет.

– Тишина в зале. Вас бьет любимый мужчина? – дрогнувшим голосом произносит она. Делает едва заметный знак оператору, а тот, в свою очередь, катит стойку с камерой в центр зала – для крупного ракурса."

"– И да, и нет... Мы были близки в прошлом. Сейчас я дала ему второй шанс, но издевательства повторились. Я добьюсь суда над ним! Вот увидите! – гневно кричит Мия. Ее бледное лицо вспыхивает румянцем, глаза загораются ярким блеском. Воительница. Мне остаётся лишь согласно кивать в такт публике.

– Давайте уточним у Анжелики, поверил ли ей следователь? – Оксана переключает внимание на меня. – В нашей стране царит шовинизм и патриархат, – произносит она и замолкает, очевидно, удивившись сказанной глупости. – Мужчина всегда будет оправдывать мужчину.

– Следователь мне поверил. И я знаю, что расследование моего дела будет тщательно проводится. Я обращаюсь к тем, кто знает моего мужа.