Мама для чужого сына

Черт! Разве так можно? Чтобы не оставить выбора? Поработить слабое тело одним щелчком? Вернее, умелым приемом.

– Ах, Джо… – только и могу вымолвить я.

– Не думай, Энджи. Пожалуйста… ты мне сейчас так нужна…

Вместо ответа жалко всхлипываю и приникаю к его груди. Джо целует мою шею, жалит короткими поцелуями щеки, а затем впивается в губы. Пью его дыхание – ароматы миндального рафа и мятной жвачки. Бросаюсь в безумие – с разбегу, добровольно, качусь на самое дно, боясь умереть от счастья… Оно щекочет грудь и падает раскаленным шаром в низ живота. А мы ведь только начали… Джо порывисто целует меня, кусает губы, посасывает их, как сочный леденец, гладит горячими ладонями мои плечи и груди…

– Что это, Энджи? – нащупав на моем плече мокрое пятно, Джо слегка отстраняется. Часто дышит, овевая дыханием щеки.

– Это Мэйсон срыгнул. Два раза. Джо…

– Черт, наверное, я его перекармливаю, – улыбается он и резко подхватывает меня на руки. – Идем, Анжелина. Буду тебя мыть.

Я брыкаюсь и высвобождаюсь из объятий, наступаю на задники и стаскиваю кроссовки. Снова тянусь к Джордану, боясь, что магия развеется, ну… или Мэйсон проснется.

Джордан щелкает выключателем. Просторная белоснежная ванная озаряется неярким светом. Я сейчас так возбуждена, что меня бы и яркий не смутил…

– Энджи, я так хочу тебя… Боже, я сейчас свихнусь. Точно свихнусь, если не получу кусочек тебя. – Шепчет Джо, стягивая футболку. – Иди ко мне, малыш.

Сейчас я жалею, что в тусклых лучах интимного света я не могу как следует разглядеть мускулистую грудь Джо. Касаюсь ладонями его плеч, веду по груди, к животу, ниже… Он возмужал. Кажется, разворот плеч стал шире, а грудь рельефнее.

– Джордан, ты… такой красивый. – Припадаю губами к его груди и целую мужскую кожу. Как я ее люблю – гладкую, плотную, как атлас, шоколадную… Тяну через напряженные ноздри его запах, от которого тащусь, как течная сука.

Джо тянет край моей водолазки и снимает ее с меня. Глубоко вздохнув, запускает ладони за мою спину и щелкает застежкой лифчика. Обнажает напряженные груди, впиваясь в них возбужденным взглядом. Разглядывает меня, словно никогда не видел, словно это у нас впервые…"

"– Ты поправилась, Лика. Мне нравится, – протягивает Джо и опускается на колено. Стягивает с моей застывшей в недоумении тушки джинсы вместе с трусиками. Да, поправилась… Килограмма на три точно… И соски набухли и потемнели. Господи, а желание… Кажется, оно усилилось во сто крат, или это близость Джо так действует?

Джордан умело раздевается. Я моргнуть не успеваю, как он предстает передо мной в чем мать родила. Греческий бог – не иначе. Высокий, жилистый, отлично сложенный.

– Иди сюда, Энджи, – Джордан тянет мою ладонь и накрывает ею вздыбленный член. – Я врал про малыша Джо. – Ухмыляется он.