Мама для чужого сына

Мы опросили сотрудников офиса Ольшанского, и они подтвердили, что Иосиф частенько подслушивал разговоры начальника. Скорее всего, Виктор не хотел посвящать помощника в щекотливое дело, а может…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Он не хотел делиться, – обрывает Энджи, на миг отвлекшись на проходящих мимо пешеходов и велосипедистов. – Или дал Иосифу слишком мало.

– Тоже к этому склоняюсь. – Добавляет Востриков. – Иосиф убил Виктора и присвоил миллион себе. А Тасю… Скорее всего, она своими глазами видела расправу над Ольшанским, испугалась и сбежала. Пока ее местонахождение неизвестно. Ориентировки мы разослали по всей стране. Выходит, убийство произошло после того, как троица отдала Мэйсона старушке Мутнянской.

– Где может прятаться Иосиф? – настроение стремительно портится.

– Где угодно… С такими-то деньгами…

– Тело Виктора найдено в Москве, значит, злоумышленники скинули ребенка и вернулись – на машине, перекладных, как угодно… – размышляю вслух. – Зачем было возвращаться?

– Не знаю, Джордан. Глупо, опасно… Но все так, как вы говорите. Очевидно, преступники решили закончить дела или заменить машину на исправную. Их уверенности и бесстрашию может позавидовать любой. Что-то их держало в Москве – серьезное, важное, без чего они не хотели убегать. Незаконченное дело.

Я слушаю Вострикова, а смотрю на Лику… Может, она? К ней так рвался Ольшанский? Хотел похитить и уехать куда глаза глядят? Силой забрать своего ребенка. От этой мысли по спине пробегает неприятный холодок."

"Глава 55.

Джордан.

Лика безошибочно считывает эмоции на моем лице. Ждет, когда я попрощаюсь с Востриковым, и нетерпеливо восклицает:

– Джордан, ты думаешь о том же? Что Виктор хотел похитить меня?

– Конечно, а зачем ему возвращаться в Москву, по-твоему? Ты затронула его самолюбие, Энджи. Вот и ответ. У него выдался шанс насолить мне.

– Так рисковать из-за самолюбия. – Качает она головой. – А Тася о чем думала?

– Знаешь откуда ее следы под ногтями Ольшанского? – презрительно поджимаю губы.

– Думаешь они…

– Спали. Да, Эндж. Занимались сексом, и Ольшанский ее поцарапал. Тася всегда терлась возле обеспеченных мужчин. У нее на них профессиональный нюх. Она не убивала Виктора, а слепо ему верила. Иначе, никогда не стала бы сливать договор с Мозером. – Произношу, отвлекаясь на звуки улицы. Мимо проносятся люди на электросамокатах, велосипедисты, а ноздри щекочет аромат шашлыка и шаурмы, обещанной Энджи.

– То есть она стала его любовницей еще в Москве, так? И зачем Виктору понадобилась я? – спрашивает Лика. Катит перед собой коляску со спящим мальчиком и задумчиво вздыхает.