Мама для чужого сына

Так не бывает…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Недалеко от нас стоят «друзья-алкоголики», а рядом с ними хозяйка Дружка с… Мэйсоном на руках.

Глава 53.

Джордан.

– Мэ-эй! – кричит Лика и бросается вперед меня. – Маленький мой… Сыночек мой… Родной мой. – Она выхватывает из рук бабули кричащего малыша и целует его в лицо, плачет, дрожит, едва справляясь с чувствами. – Джордан, ты тоже это видишь? Это не сон?

– Нет, любимая. Иди ко мне, малыш. – Забираю сына из рук Энджи и крепко прижимаю к груди. Мэйсон сучит ножками, гулит, словно узнает нас. Выглядит он вполне здоровым и упитанным. – Сыночек мой… Где же ты был? Как долго мы тебя искали, карапуз. – Сглатываю ком в горле, боясь расплакаться вместе с Энджи.

– Откуда у вас ребенок? – Востриков оттесняет Личку и нависает над старушкой.

– Вы простите нас, – хрипло бормочет Мутный. – У меня условка, а это мать моя… – он жестом указывает на бабулю. – Они денег дали. Много. Сказали, что попали в беду и их ищут. Что вернутся за ребенком. Девка та… плакала, на жалость давила. – Мутный задумчиво отирает подбородок. – А я… Мы помочь хотели. Мы не хотели ничего плохого. И за мальчиком ухаживали. Женщина смеси и подгузники оставила, одежду, коляску… Мальчик сытый, вы не думайте.

– Разберемся, – строго отвечает Востриков. – Фамилия? Ваша и матери.

– Мутнянские мы, – произносит старушка. – Вы только сына моего не наказывайте. У него судимость имеется, мы боялись. И ухаживали за малышом. Он в дальнем домике жил, соседей со стороны огорода нет, его и не слышал никто.

– Спасибо вам… – диалог Вострикова с горе-сообщниками прерывает Энджи. – Огромное спасибо, что заботились о мальчике. – Лика крепко обнимает женщину и плачет, плачет… Целует Мэйсона, меня, даже Мутного… Он вмиг покрывается румянцем. – Я домой хочу, Джо. К тебе в Сити… Чтобы только я, ты и наш сын.

Господи, как я долго этого ждал! И ждал бы еще, потому что ради мгновения счастья не жалко всей жизни. Как мечтал я видеть ее с моим ребенком в руках. Беременную, домашнюю, растрепанную, мою…

– Энджи, как я тебя люблю. Вас. – Обнимаю ее, отключаясь от строгого голоса Вострикова, оправданий Мутного и его мамы, рычания двигателя «газели», шагов, возгласов сельчан, любопытно выглянувших из своих дворов.

– Поедем, скорее, – повторяет Лика, доверчиво прижимаясь к моей груди. – Не представляю, как мы доберемся? Ехать далеко…

– Ничего, Мэйсон будет нас всю дорогу развлекать песнями, да, сынок?"

"Мэй улыбается. Гулит и трогает пальчиками лицо Лики. Она их ловит губами и смешно рычит. Одурманенный свалившейся реальностью, я запечатлеваю счастливые моменты, погружая их в самую глубину сердца.