Мама для чужого сына

Остается явиться за дипломом и все – прощай, прикладная экономика!

Убийца Виктора остается неизвестным. Как и местонахождение малыша Мэя и Таисии… На теле Виктора обнаружили отпечатки пальцев Казанцева и другие, принадлежащие женщине… Если с Иосифом все просто – его «пальчики» оказались в полицейской базе, то определить женские отпечатки не представляется возможным.

Востриков клянется, что они совсем скоро выяснят личность незнакомки – под ногтями Виктора остались микрочастицы женской кожи. Следы ботинок, окурки, частички кожи, женские волосы… Мелочи сливаются, как капли на стекле, змеятся, образуя причудливую картинку. Совсем скоро все откроется… Картинка обретет очертания преступника. Я верю, что Мэйсон жив. И Джордан верит… Исправно терпит гиперопеку врачей и родителей, чтобы вновь стать здоровым и крепким – ради Мэя. Смерть Вити и их переменила… На мгновение я допускаю мысль, что он погиб не зря. Он многое изменил своей смертью… Мы все стали другими – более мудрыми и прощающими, ценящими близких, какими бы они ни были. Известие о смерти моего мужа меняет даже Алекса и Джулию… Вы не поверите, но они не отходят от сына – взрослого мужчины, успевшего позабыть, что такое родительская любовь.

Мы меняемся вместе, идем к призрачному счастью, стойко переживая трудности, и верим – искренне верим в лучшее.

Джордан противится моему возвращению домой. Умоляет вернуться в Сити, обещает поговорить с родителями… А что с ними разговаривать? Вижу, что они смирились с моим существованием рядом с Джо.

Я решаюсь вернуться в квартиру. В конце концов, она моя по закону, да и стеснять Улечку мне не хочется. По-моему, у них наклевывается роман с Глебом – не хочу мешать чужому счастью и мелькать перед глазами в тесной квартирке."

"Разбираю сумку, раскладываю вещи, заказываю доставку роллов… Открываю окно, впуская порцию теплого летнего воздуха. Он треплет тонкую занавеску, взвивает ее вверх, а потом резко вниз – прямо как мое настроение. Сейчас мне невыносимо грустно… Скучаю за любимыми – Джо и Мэйсоном. Сажусь возле окошка, смотрю на бегающих по аллейке детишек и начинаю петь… Мой маленький, где ты сейчас? Никогда не выпущу тебя из рук, только вернись…

– За окном совсем темно,

Солнце спит уже давно,

Ветер все огни задул,

Чтобы ты скорей уснул.

Баю-баю-баю-бай,

Спи, котёнок, засыпай.

Может, позвонить Вострикову? Как он ищет малыша? Что предпринимает? Он, вообще, сможет? Позвонить Хапаеву и предложить нанять частного детектива? Черт, как же я раньше не догадалась? Спешно набираю номер Магомеда и выпаливаю:

– Предложите Алеску Осборну нанять частного детектива!

– Погоди, Лика. Не тараторь. Востриков нашел машину, на которой увезли Тасю и Мэйсона. Ну… или они сами уехали.