Мама для чужого сына

Осторожно распахиваю дверцу, но она издает тонкий скрип. Одна из шлюх дует губы и вздрагивает во сне. Бросаю в чемодан все вещи, попадающиеся на глаза – белье, сапоги, свитера, куртки, колготки. Пихаю, не глядя на спящую компанию. Похоже, все удалось! Остается найти хоть какие-то деньги на первое время… Наконец, выдыхаю. Тащу противный скрипучий чемодан к выходу и…

– Сука! Явилась? – пьяно тянет Виктор. – Монашка чертова.

– Витя, дай мне просто уйти, – блею я, крепко сжимая ручку чемодана.

– Витенька, кто это? – каркает брюнетка.

Фу, ну и мерзость этот ее голос! Ей точно лучше молчать."

"– Жена! – кричу я. – Руки в ноги взяла и… вон отсюда! – поднимаю с пола туфель и швыряю его во вторую сонную тетерю. – И ты вставай! Вон отсюда!

– А это не тебе, сука, решать, кому тут вон! – рычит Ольшанский и тянет меня за волосы. – Ненавижу тебя! И семейку вашу чертову тоже.

– Так отпусти. Давай разведемся. Обещаю, я не буду…

Виктор не слушает – размахивается и бьет меня по щеке. Хлестко, наотмашь… Голова отскакивает, как болванчик, а на лице ядовитым цветком вспыхивает жгучая боль… Слезы против воли брызгают из глаз… Горькие, жгучие – я их так ждала… Но не позволю Ольшанскому видеть мою слабость.

– Какой развод, если на кону такие бабки? И папаша твой завязан по уши? Куда ты, Лика? Лик…

Виктор пытается меня удержать. Хватает за руки, стыдливо опускает взгляд, только меня не остановить… Дергаю руку что есть силы и решительно направляюсь к выходу. Щека пульсирует, слезы выедают глаза… Терпи, Лика, терпи… ты потом поплачешь…

– Машину чтобы на стоянке оставила! Поняла, дрянь?! Ты ничего не получишь! Ни копейки здесь нет твоего! И денег я тебе не дам! Катись, сука! – истерично кричит Виктор и на прощание бьет меня по спине. – Приползешь ко мне, как бомжевать надоест! У-у-у! Ненавижу! Приползешь, ноги будешь мне целовать, потому что в другом случае я... я посажу твоего папашу.

Впечатываюсь в дверной косяк лбом и, спешно подобрав упавшую ручку чемодана, вылетаю из дома… Я ушла – без денег и ценностей. Сохранила крупицу гордости и самоуважения, чтобы начать жить заново.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 5.

Лика.

Черта с два я оставлю машину! Утираю нос, как поранившийся ребенок и приваливаюсь к холодной стене подъезда. Пытаюсь отдышаться и унять чудовищную дрожь в теле. Останавливаюсь в пролете между этажами и прислушиваюсь: тишина… Если Виктор побежит за мной, спотыкаясь на ступеньках – ей-богу, я уроню подбородок от удивления! Хмыкаю сквозь слезы, радуясь долгожданной свободе, и вылетаю на улицу. Бросаю чемодан в багажник и быстренько сажусь за руль.