Мама для вундеркинда

А вдруг потом эта женщина решит меня шантажировать ребенком? Захочет, чтоб я на ней женился?

– Максимов, я вообще в шоке, зачем тебе суррогатная мать? Да от тебя любая будет рада родить, только пальцем помани.

Час от часу не легче! Вот это каша в голове у друга, вот это он потерял веру в людей, любовь, в чувства…

– Ага, и плати потом алименты до скончания века на ее хотелки, а ребенка можно увидеть только по праздникам.

– Так ты нормальную найди и женись.

– Где её найдёшь? – воскликнул друг. – Всех хороших уже разобрали, – махнул рукой Ден. – А меня уже и родители с внуками замучили. Да и сам хочу ребёнка пока молодой, чтобы и поднять, и на равных быть.

– Да уж Денис, не скажу что я поддерживаю такое решение, но если это твой выбор, то конечно я с тобой схожу, только Игната предупрежу, чтобы никто лишнего потом не рассказал. И в клинике твоей не надо же сразу говорить ответ? Подумать можно будет?

– Да, можно, но не долго.

– Не беспокойся, я тебе сразу скажу свой вердикт, как мы оттуда выйдем. Давай тогда завтра в обед за мной заезжай и съездим. А теперь спать! Мне через час уже вставать. Все сладких снов и все такое. Постели себе на диване, я ушла.

В коридоре остановилась, чтобы посмотреть на задумчивого друга, который смотрел строго перед собой. Пусть подумает. Это же надо было до такого дойти! Денису самому впору писать романы, там как раз эта тема в тренде.

Улыбнувшись, зашла в комнату и легла на кровать. Засыпая, думала о Игнате с Гордеем. Моё счастье меня уже нашло…

Гордо звучит – сын! Я же на данный момент испытывал массу эмоций, которые меня переполняли.

Гордеем я гордился всегда, даже когда он, будучи крохой, с трудом мог переворачиваться на живот. Лет до шести или семи он был слабым, наивным, но уже тогда любил слушать, как я читаю ему книжки. Не сказки с рассказами, ему подавай научную литературу, энциклопедии.

Так как-то любовь к знаниям и привилась. К чтениям добавились уроки по мелкой моторике, уж сколько у нас дома было разных пособий, вспоминать страшно. Потом пошли кружки для головы, секции для тела – и вот что вышло.

Гордей сидел со мной за обеденным столом, о чем-то разговаривал с бабушкой, но вот улыбка была ненастоящей, по глазам вижу, как ему сложно и трудно, как тяжело, но держится, мой мальчик. Из всех своих маленьких сил.

Сидеть в гостях долго не стали, поэтому уже через полчаса вышли на улицу, где я протянул свою раскрытую ладонь ребенку. Гордею даже думать не пришлось, он быстро схватил меня своими пальчиками и пошел рядом, крепко держась.

Домой успеем еще, а вот прогулка, где будем только он и я – необходима.

– Знаешь, сын, – проговорил, когда мы ушли дальше от шумной дороги, – я тобой горжусь!

Даже остановился, а потом плюнул на все, сел напротив него на корточки и раскрыл руки.