Мама для двойняшек босса

Защищала и спасала бы его до последнего вздоха? Легла бы грудью на амбразуру ради жизни малыша? Учитывая, что она предложила избавиться от одного из детей еще до их рождения…у меня есть сомнения на сей счет.

– Да! У него же нет такой красавицы Кнопки, а у меня есть!

– Мама, но ты же сама говорила, что хвастаться плохо, – с укоризной в голосе, склонив голову набок, замечает Олюшка. Смех вырывается из груди, и я маскирую его под кашель, чтобы не компрометировать маму в глазах дочки.

– Знаю, солнышко, но я не смогла сдержаться.

– А почему дядя Лука пришел с пустыми руками? Тебя что, мама не учила в детстве, что это невежливо? – Кнопка скрещивает руки на груди и надувает губки. Несмотря на то, что маленький Ежик выглядит воинственно, ловлю себя на мысли, что это – самое милое, что я видел в своей жизни. Черт, кажется, я серьезно влип. С каждой минутой я влюбляюсь в эту малышку все сильнее и сильнее."

"Но параллельно в груди разрастается тоскливое чувство, что Оля по-прежнему серьезно больна, и я могу потерять дочь, едва обретя ее.

Хрена с два! Мы с Радой сделаем все невозможное, чтобы победить болезнь. Никто у нас не заберет этого чудесного Ежика!

– Оля!

Я же приближаюсь к койке Ежика и опускаюсь на стул напротив, упираюсь локтями в колени и наклоняюсь к малышке. Вот сейчас наши лица напротив, и мы вполне можем поговорить на равных.

– Прости, это моя ошибка, я признаю, – говорю серьезно, как со взрослой. Потому что что-то подсказывает, что Олюшка не потерпит, если я буду с ней сюсюкаться. – Утром у меня было важное дело, которое заняло все мои мысли, и все остальное вылетело из головы. А потом мы с твоей мамой спешили скорее к тебе, мне не терпелось с тобой познакомиться. Ну, и я не знаю, что ты любишь и хочешь.

– Я хочу…чтобы папа нашел меня, – неожиданно для нас выпаливает Оля с грустью в глазах и голосе, что мгновенно царапает мое сердце. Хочется прижать малышку к себе и сказать, что ее желание уже исполнено. – Мама сказала, он не знает обо мне. А я хочу, чтобы узнал. Потому что скоро я умру, а папу так и не видела.

– Ты не умрешь. Нам предстоит бороться с болезнью, а для этого нельзя думать о плохом. Нельзя показывать ей, что мы ее боимся, – выпаливаю твердо, ни секунды не сомневаясь. Но Оля как будто пропускает мимо ушей мое обещание.

– Но ты, дядя Лука, можешь подарить мне большого белого медведя с красным бантом и много-много мороженого. Очень сильно хочу.

– Оля!

– Договорились. Обязательно принесу в следующий раз.

И наступит он очень скоро. Даже соскучиться не успеешь, Кнопка.

Потому что я намерен добиться того, чтобы мой Ежик при виде меня прятала все свои колючки, радостно визжала, повисая на шее, и обнимала крепко-крепко и целовала в щеку. И перестала царапать мою душу этим равнодушным «дядя».