Мама, ау. Как ребенок с аутизмом научил нас быть счастливыми

Я заводилась сильнее и сильнее, мои крики и ругань ни к чему не приводили, и от этого я злилась еще больше. При этом я прекрасно понимала, что раздражение и крики ни к чему не приводят. Мысленно я считала до десяти, я пыталась глубоко дышать, пыталась превращать все сложности судьбы в шутку, но ничего не помогало. Раздражало все подряд, я постоянно находилась в состоянии, когда меня все бесит. Абсолютно все. В этот период мне еще помогал сон. Помню, в дни, когда у меня не было работы, я развозила детей по детским садам и ложилась спать. Иногда вставала я как раз в тот момент, когда надо было выходить из дома, чтобы их забрать. Это был даже не сон, а провалы. И тем не менее на том этапе они помогали. Хотя бы потому, что, когда я спала, я не орала и не чувствовала раздражения. В этот же период у меня постоянно скакало настроение. Я могла истерично смеяться – вот до колик в животе. Это был искренний смех, просто немного истеричный. И тут же буквально через пятнадцать минут я уже могла плакать навзрыд. Причем вызвать слезы могла любая мелочь, например картинка с одноглазым котенком. Вообще плакала я тогда очень много. Я в целом плакса. Но в тот период жизни количество слез, выделяющихся из моих глаз, просто зашкаливало.

Я тогда совершенно не осознавала, что все происходящее со мной и есть депрессия. Я думала, что это какой-то временный нервный срыв, который вот-вот пройдет. У меня периодически дергался глаз, и я пила успокоительные таблетки на основе валерианы, от которых спала еще больше.

Дальше пошел период замещения. Я с головой погружалась в какую-то тему, которая не имела никакого отношения к моей жизни, и это становилось единственным, что меня занимало. В тот период я страстно увлеклась вопросами Холокоста и геноцида еврейского народа. Я читала книги, причем как художественную литературу, так и документальные хроники. Пересмотрела неимоверное количество фильмов на эту тему. Смотрела даже хронику Нюрнбергского процесса. Мне было важно увидеть вживую палачей, которые стояли за всеми ужасами Холокоста. Проблема в том, что я никак не могла покончить с этой темой. Прочитывала одну книгу и начинала новую.

Тогда еще дети были маленькие, и мы с Димой могли себе позволить оставить их у бабушки с дедушкой на несколько дней во время семейного отпуска. И куда мы поехали вдвоем буквально на два дня? Мы поехали в Мюнхен и пошли там в трудовой лагерь Дахау. В том же Мюнхене вместо того, чтобы ходить в художественные галереи, мы отправились в музей документальной истории, где я не отрываясь смотрела хроники выступлений Гитлера. Зачем мне все это понадобилось? Сейчас я понимаю, что это был отвлекающий маневр. Думать о чем-то – только не о своей жизни.