Малышка, ты только моя (СИ)

 — Случайно не из-за Степы? Не хочешь, чтобы он узнал, что ты моя?

— Что? — ахает она. — Откуда ты знаешь его?

— Дорогая, все твои одногруппники работают в моей компании. Ясное дело, что я знаком с их биографией, — лгу я. На самом деле никого не знаю, хотя нужно было хотя бы пробежаться глазами по этим студентам, как владелец компании. Вот только я давно забил на свои прямые обязанности.

— Ты ревнуешь?

— До безумия, — выдыхаю я, делая к ней шаг, чтобы вновь почувствовать тепло её тела.

Соня упирается спиной в стену, запрокидывая голову, чтобы смотреть мне в глаза.

— Не надо.

— Что? — не понимаю я, накручивая её прядь волос себе на палец.

— Не надо ревновать.

— Не могу. Когда вижу, что ты смотришь на молодых парней, то хочу в эту же секунды убить каждого из них.

Соня бегает по мне своими глазками, не зная, что же сказать. Её ротик то приоткрывается, то закрывается. А мне и не нужны от неё никакие слова. Я лишь хочу, чтобы она всё время смотрела лишь на меня так, как сейчас.

— Скажи, что моя. Иначе клянусь-я сегодня убью кого-то из твоих одногруппников.

— Руслан, — шепчет она.

Мою имя с её уст звучит волшебно. Я готов часами слушать этот голосок. Даже и не вникая в суть сказанного ею.

— Скажи, черт возьми, это. Просто скажи.

— Я, — начала она и запнулась под моим пристальным взглядом, который выражал голод, — твоя.

Никогда ещё в своей жалкой жизни я не чувствовал такого кайфа. По телу прошла волна освобождения. Словно минуту назад я тонул, а тут выплыл и смог дышать полной грудью. Что со мной происходит? Почему я-убийца и последний мудак на этой планете возжелал именно эту невинную душу? В чем эта девочка провинилась?

— Никогда это не забывай, Соня, — говорю строго я.

Нас прерывает блондинка, которая, будто не замечая или специально игнорируя мой суровый взгляд, уводит мою малышку буквально у меня из-под носа. Я стою один, как дурак, смотря им вслед.

Пришлось вернуться в кабинет и всё же продолжить работать. Диану на своём этаже не застаю, убеждаясь, что у этой шалавы всё же присутствует инстинкт самосохранения. К её сожалению, у меня же полностью отсутствует чувство сострадания. Я достаю телефон и набираю Савина.

— Какие люди, — раздаётся сразу на другом конце звонка, — ты еще не позабыл старых друзей, дорогой?

— Я по делу, — пропускаю её вопрос мимо ушей.

— По-другому и быть не могло. Я весь во внимание.

— Воронцову помнишь? Которую я у тебя выкупил.

— Помню.

— Так вот, я тебе её возвращаю. Деньги обратно мне не надо, лишь исполни одну просьбу.

— Слушаю.

— Она мне тут насолила, поэтому я хочу, чтобы эту мразь хорошо наказали. Устроишь ей порку?

— Что она тебе такого сделала, Яров, что ты так на неё озлобился? Красивая, покорная баба. Сосёт и трахается улетно.