Малышка, ты только моя (СИ)

Ни мать, ни отца, даже с бывшей женой у нас не было никакой связи кроме секса. Я не ревновал её так, как Соню, я не желал её видеть каждую чёртову секунду, я не хотел от неё детей. С этой девочкой всё по-другому. Я готов сдохнуть ради неё, я готов был отдать всё, весь город, чтобы не потерять её.

— Я люблю тебя больше всего на этом гребанном свете.

Эпилог

У меня был ненормированный рабочий день, и вот, мне выдался единственный выходной за две чертовые недели дерьма, который я хотел провести с женой в кровати. Но утро уже началось не с ласок, а детских криков, которые доносились из-за двери. Я уже сотню раз пожалел, что сделал комнаты детей рядом с нашей. С одной стороны, это являлось безопасно, так как в случае нападения, мне бы не пришлось бегать по дому и собирать этих мелких чертей, но с другой стороны, чем старше они становились, тем громче были их голоса.

Я открыл глаза, и заметил, что Сони не было рядом. Скорее всего она уже давно встала, и собирала Аню в детский сад. Натянув на себя халат, я поуспокоил нервы, умывший ледяной водой.

Когда я вышел в коридор, крики стали тише, но лишь из-за того, что их источники переместились на первый этаж. Двойняшкам только недавно стукнуло одиннадцать лет, но геморроя от них было больше, чем от парней в группировке. Вторым хоть можно врезать, а на своих сосунков рука не поднимается.

— Он первый вошёл на мою территорию комнаты и разлил воду.

Фил стоял возле Сони, которая собирала портфель Ани, и что-то доказывал, тыча пальцем на брата. Его брови сошлись на переносице, а ноздри вздымались от частого дыхания.

— Мам, это был не я, — закатив глаза, произнес Стас, что сидел за столом, пив чай.

— Кто, если не ты?

— Мне от куда знать? Может ты обоссался ночью.

Зеленые глаза Фила засверкали злобой, и он двинулся на брата. Я сделал шаг в столовую, но сыновья не заметили моего прибытия.

— Папа проснулся, — радостно воскликнула Аня, махая ложкой в разные стороны.

Соня отвлеклась от своего занятия и улыбнулась мне. Я кивнул ей, а затем вернул строгий взгляд на мальчиков, которые уже поняли свой промах.

— Вы разбудили меня, — приблизился я к ним."

"— Прости, отец, — первым выдавил Филипп, бросив испепеляющий взгляд на брата, — Стас разлил воду на мою кровать. Мой матрас несколько дней будет сохнуть.

— Я этого не делал, — прорычал второй.

Такие стычки между сыновьями происходили каждый день и это раздражало меня до бешенства. Хотелось прикончить их, но Соня всегда умело их разруливала. Мальчишки слушались её. Скорее всего из-за страха расстроить её. Каждый знал в этом доме, что всем будет плохо, если прольётся хоть одна слезинка моей жены.

— А кто еще это мог сделать?

— Это была я! — радостно воскликнула Аня.

Соня ахнула, нахмурилась, а потом улыбнулась, глядя на меня.