Малышка, ты только моя (СИ)

Как только, он умрет, мы тебя отпустим.

Слова о смерти Руслана бросили меня в холод. Внутри поселилось неприятное чувство. Слышать о том, что кто-то хочет убить любимого человека, а ты ничего не можешь сделать, никак ответить-заставляет чувствовать себя бесполезной. Я слаба. А Руслан сильный, он сумеет победить и вытащить меня. Сейчас моя главная задача-это защитить наших детей.

— Ты голодная?

Я отрицательно помотала головой, а после нескольких секунд раздумий, согласилась.

— Хорошо. Тебе принесут еды.

Когда меня оставили одну, я вскочила с дивана и подбежала к окну. Доски были намертво прибиты гвоздями. Больше, кроме двери, выхода от сюда не было.

Вернувшись на диван, я закуталась в плед. Холод был жуткий. А через мелкие дырочки в деревянных стенах из улицы просачивался мороз.

Я напряглась, когда дверь отварилась. Звуков замка не было слышно. Меня не закрывали. Один из охранников поставил мне на деревянный стол тарелку и бутылку воды. Он что-то произнес не на русском языке, осматривая меня неприятным взглядом. Я не двигалась с места, даже затаила дыхание. Иностранец что-то еще сказал и ушел. Я облегченно выдохнула."

"Приблизившись к столу, я заглянула в тарелку. В ней были пельмени, от запаха которых к горлу подступила рвота. Я закрыла рот и нос рукой, отскочив, как можно дальше от еды. Только не это. Мой организм давал явные намеки, что пора отчищать желудок. Я схватила плед и закрыла нос, чтобы ни один запах не поступил в меня. Кое-как, у меня получилось усмирить желудок. Как же не вовремя токсикоз начал проявлять свой характер. Я не должна позволить, чтобы эти люди увидели и намека на то, что я беременна.

Держа плед у носа, я походила по комнате, и нашла небольшой пакет, в котором валялись какие-то старинные кассета. Выложив их, я подошла к тарелке и вылила в пакет всё содержимое. Крепко завязала и закинула в самый дальний угол шкафа. Затем удобно устроилась на диване, завернувшись в плед. Запах еды всё еще стоял в комнате, от чего я всё время была напряжена. Через пол часа вернулся охранник. Уже другой. Он оказался моложе. И когда я подняла глаза на его лицо, я ахнула от удивления. Это был Степа.

— Воду оставить? — спросил он, словно мы не были знакомы.

Я кивнула, не понимая, что здесь происходит.

Он остановился напротив меня, держа в руках тарелку. После преподнёс указательный палец к губам, приказывая мне молчать.

— Ничего больше не надо?

— Нет.

Я задержала дыхание, чтобы не вдыхать запах еды, что заполонил комнату.

— Если что, позови.

Он ушел. Я потеряла счет времени, сколько находилась одна, поглаживая свой еще маленький живот и давая обещания то себе, то детям, о скором возращение папы. Я совсем не понимала, что здесь делал мой одногруппник.