Малышка, ты только моя (СИ)

А разве два ребенка способны поместиться в маленьком теле моей крошки? Чёрт, я становлюсь параноиком. Когда мы шли по коридору, то я заметил кабинет психолога. Мысль о походе к нему начали зарождаться в моей голове намного чаще, чем бизнес идеи.

Кстати по поводу работы; я послал её к херам. С появлением Сони я не могу нормально мыслить и даже нормально жить. Я и не живу вовсе, когда не нахожусь рядом со своей женой. Попов скорее всего мечтает меня кокнуть, потому что вся нагрузка ушла на него. Да и чёрт с ним. Он хотел власть — он её получил. Пусть не полноправную, но меня это не ебёт.

— Через два дня, если не начну рожать, то будут вызывать роды.

Я присел на диван, и только изредка вслушиваясь в женский разговор.

— Уши греешь? — бросила мне Надя.

Она побаивалась меня, но видимо просекла фишку, что рядом с Соней, я не смогу показать свою темную сторону.

— Нельзя? — изогнул я бровь, смотря на неё. — В последней раз, когда я оставил вас одних; мне пришлось успокаивать свою жену. Больше я этого не допущу.

Надя нахмурилась, но больше со мной не спорила, направив всё внимание на Соню. Они болтали о всякой фигне, которая мне была не интересна, но приходилось вникать в каждую тему, чтобы успеть уловить нотки агрессии в сторону моей малышки. Пока Надя держала язык за зубами и лишнего не позволяла своему рту. Она мудрая женщина, хоть и вредная.

— Я на пять минут отойду, — произнесла Соня.

Встав следом за ней, я поймал её вопросительный взгляд.

— Я сама справлюсь.

— Да, она уже взрослая девочка. Пусть сходит одна, — Надя замолкла под моим суровым взглядом, но быстро добавила, — мне нужно с тобой поговорить по поводу Матвея.

Соня вышла, и я проводил её глазами, пока дверь не захлопнулась, разделяя нас. Мой мир рухнул. Я пытался себя успокоить, что она скоро вернётся, но мозг видимо перестал быть в моей власти.

— Ты же выяснил, кто убил его? — женский голос вывел меня из внутренней борьбы.

— Они уже поплатились за всё. Не беспокойся, я отомстил за твоего мужа.

— Я хочу знать, по чьей вине я стала вдовой, а мой сын остался без отца?

— Сын? — уставился я на девушку, но взгляд самовольно упал на её округлившиеся живот.

— Да, — кивнула Надя, — у меня будет сын.

Горечь начала душить меня. Мы ещё в детстве представляли с Матвеем, как наши сыновья будут расти вместе, дружить, как будут устраивать нам проблемы.

Это обязательно случится, но вот ты, дружище, этого уже не увидишь.

— Американцы. Твоего мужа убили американцы. Больше я тебе ничего не скажу.

Я утолил женское любопытство. Надя погрустнела, опустив голову. Вдруг зажмурилась и скрутилась, ахнув.

— Началось.

— Что началось? — спросил я, подходя к ней."

"— Роды начались, — более истеричнее прикрикнула она. — Зови врачей.