Малышка со шрамами

Пусть бы он кричал, что я идиотка, бросал бы вещи в стены, разбил бы всю посуду доказывая, что я горько пожалею о своей выходке. Я бы смеялась. Честно. От облегчения заполнившего душу. Но он молчал, позволяя мне продолжать совершать ошибки.

Ненавижу.

Злость вскипела в крови, и, дернувшись, я уже более уверено посмотрела на Леона, который продолжал стоять у моих колен, видимо ожидая чего-то.

- Надеюсь, мой лорд, вы позволите провести свадьбу здесь, в этой крепости? Хотелось бы, чтобы знакомые люди были рядом в столь важный для нас день. – Я резко обернулась к Алексу, в который раз навешивая на лицо маску.

«Ну же! Давай! Сломай эту стену! Последний шанс, Алекс!» - мысленно вопила я, но мой лорд только согласно качнул головой, как то гневно дернув краешком губ.

- Конечно, Анна. Вы же мне как дети. – И без того массивная челюсть напряглась, становясь еще выразительнее, а по выбритым скулам скользнул спазм. – Надеюсь, ты позволишь мне стать твоим сопровождающим?

Издевка.

Теперь мне хотелось бросить ему тарелку в лицо, сбить этот треклятый обруч, треснуть так чтобы искры из глаз посыпались, стирая улыбку.

- Почту за честь, мой лорд. Кроме вас, никто более этого не достоин.

«Я убью тебя!» - кричали наши глаза.

Как же я устала.

Глава 27

Цирк! Цирк! Цирк!

Не хватало только звуков барабанов, цветного конфетти и дымовых завес и столовая вполне могла конкурировать с приезжими гастролёрами!

Несколько лет назад Изоль, наперекор преподавательницам смогла вытащить меня и еще пару девушек на представление приезжего цирка. В нем выступала одна ее давняя знакомая, и, шепнув по секрету, что мне определённо нужно с ней побеседовать, подруга, сжав мои пальцы, затянула за кулисы, утягивая под тяжелые портьеры.

Вспоминая свои чувства, я отлично помнила, с каким восторгом рассматривала труппу, удивляясь необыкновенности ее участников. Карлики, силачи, красавицы гимнастки, что прыгали на канатах под куполом, не замечая высоты. Они завораживали своей уверенностью и непринужденность, каждый номер был им так же хорошо знаком как дыхание.

Изоль уводила меня все глубже, иногда оборачиваясь и хитро улыбаясь, нашептывала о том, что я трусиха. Конечно, я не могла позволить себе такого, и гордо расправив плечи, следовала за наставницей. Она завела меня в небольшую коморку, сплошь укрытую шкурами. В ней пахло хмельным гранатом, стены были увешаны плакатами с изображениями змей. Несколько канделябров на длинных ножках освещали комнату  танцующими лепестками огня на фитильках.

Хозяйка восседала в самом центре, прикрыв глаза с длинными ресницами, словно не замечая шума, что царил вокруг.

Она поразила меня тогда. Практически обнаженная, в изящной позе женщина притягивала взгляд. На нее хотелось смотреть не отрываясь, разглядывать каждый жест.