Малышка со шрамами

Это я так думала.

Осмотрела полки выцепив взглядом несколько листов желто-грязной бумаги и, вытянув их, опустилась на край постели. Наши старые письма.

Я писала ему из пансиона какое-то время, но потом, старик признался мне, что уже плохо видит и не хочет, чтобы кто-то читал наши переписки, помогая ему с прочтением и ответом.  И я перестала. Только сейчас стало понятно, что он просто готовил меня к тому, что его не станет, и помогал мне таким образом отвыкнуть, примерится с тем, что его в моей жизни все меньше и меньше. Еще письмо. Здесь я рассказывала ему о том, что чувствую себя чужой среди воспитанниц. Они все были девушками из состоятельных семей, и я была там не к месту, не понятно чем заслужившая достаточно дорогое обучение. Отстраненная, молчаливая и уродскими шрамами по всей спине.

- А это что? – Спросила я сама у себя, разворачивая сложенный квадратиком листок.

Другая бумага, более старая, но чернила разной степени древности. Последние записи, похоже, были совсем недавно.

«Он хочет забрать ее. Забрать ее. Зверь. Он не хочет думать. Он хочет забрать. Она должна жить. Как хочет. Бедная. Ему нельзя. Его не остановить»

Я с ужасом и не пониманием перечитывала письмо раз за разом, замечая, как в последние месяцы изменился почерк Луи, а это был определенно его. У него все сильнее дрожали руки, все больше клякс и разводов, но слова повторялись из года в год, впитав в себя настающую панику, которую он выплескивал черными узорами, полностью заполнив бумажный лист.

У меня вспотели ладони в гнетущем страхе, и мелко застучали зубы. Это не был бред, я уверена, Луи чего то боялся. Нехорошие ассоциации его последнего предсказания тонкой, едва заметной, но все еще существующей нитью связывало меня с этим письмом. Он беспокоился, боялся и пытался таким образом успокоиться.

Что ты скрывал от меня, Луи?

Я устало потерла лоб, закрывая глаза и невольно сложив листок, спрятала его в глубокий карман платья, не решаясь вернуть на место. Я боялась. Смертельно боялась, что кто-то увидеть это, подумает, что Луи сходил с ума, решившись рассудка, но это было не так. Я ему верила. Я всегда ему верила.

А значит, мне грозит опасность.

Глава 20

Солнце лениво вытекало из-за горизонта, пряча яркие лучи в серых тучках, что заполонили собой все небо, ехидно наблюдая за тем, с какой надеждой на тепло люди поднимают головы вверх."

"Ветер играл с озерной гладью, рисуя на ней узоры едва наметанных волн, и скрывался в красной листве вечно цветущих бересклетов. Потому оно и называлось красным озером, окруженное алыми листьями не увядающих кустарников.  Невероятная красота в столь печальный день.

Людей было немного. Лишь несколько мужчин, помогающих с гробом, я и Алекс, который прикрывшись тем, что хорошо знал Луи, не захотел оставлять меня одну.