Малышка со шрамами

- Анна…"

"- Не говори! Прошу! Не говори! – Жарко зашептала я, в два легких пружинистых шага сокращая расстояние между нами и опрометчиво прикрывая его рот своей ладонью.

Не должна была так делать, но казалось, стоит ему нарушить эту тишину, и я сойду с ума, погребенная под осколками моих выдуманных замков.

- Прошу…

Прикасаться к его лицу оказалось смертельно опасно.

Слишком горячо, слишком долгожданно. Он никак не отреагировал на мою выходку, и только горячее дыхание обожгло ладонь, выдергивая из секундного ступора, и бровь чуть дернулась вверх.

Моя рука медленно поползла вниз, оглаживая густую щетину, опускаясь пальцами на воротник сюртука, как я и хотела. Сжимая пальцы на плотной ткани, я всей грудью потянулась к нему, умоляя убить меня сейчас. Прекратить эту чертову недосказанность, разворотить руины наших ошибок и страх перед упущенным временем.

«Убей меня!»

Когда молчание подходило к самому краю, когда ждать стало невыносимо, он первый сломал стену между нами, обхватывая меня руками, вдавливая в себя сильнее и разворачивая в воздухе. Я вновь оказалась в ловушке, о которой так давно мечтала и откидываюсь на стол за спиной, со стоном выгнулась грудью к нависающему надо мной мужчине.

Больше не было слов. Он больше не пытался говорить, зная, что это испугает меня и моя чувственность рухнет, превращая это страстное мгновение в ненужный, нежеланный разговор.

Сколько раз я представляла себе это. Но не одна моя фантазия и близко не была похожа на правду.

Застежка на груди шумно щелканула, делая из накидки просто кусок ткани, расстеленный подо мной, открывая его взгляду скромное, но пикантное декольте, в котором без труда можно было увидеть очертание высокой груди, сжатой в плотном корсете.

Рык.

От него по коже побежали мурашки, и мне захотелось заскулить и самой сорвать с себя одежду, только бы услышать еще что-то подобное. Сколько желания, гнева, похоти, которая впервые рождалась во мне, утекая горячими струйками по телу, спускаясь к животу и сворачиваясь в острую пульсацию. Шершавые пальцы резко, нетерпеливо пробираются вверх по ноге, сжимаясь на коже бедра, сминая под собой тонкий чулок и одним незаметным движением отстегивают лямку пояса, вынуждая мягкую ткань скатиться по гладкой коже вниз.

Не могу больше.

Запускаю пальцы в его волосы, тянусь навстречу глазам, которые вызывают у меня душевный мандраж, и делаю то, о чем думала много лет, лелея свою злость – впиваюсь губами в его рот, прикусывая мягкую плоть, едва сдерживая рвущейся стон. О, нет! Это все совсем не так!

Он на секунду замирает, и я успеваю испугаться того, что сейчас все закончится, сейчас пропадет это дымка, укутавшая нас, отделившая от всего мира и многих прошедших лет.

«Нет! Нет! Прошу!»

Услышал.