Малышка со шрамами

Но запретив себе что-либо говорить и поднимать в душе очередной шторм, который и без того, разрушил все остатки от моего терпения, гордости и самообладания, я отвернулась, делая вид, что исписанный мной лист самое интересное. Что можно придумать.

Осталось так мало времени… Уже завтра я стану леди Тьер, и Алекс исчезнет из моей жизни, пропадет, раствориться как утренний туман.

Глава 30

Утро особенного для меня дня стало по истине душным. И нет, на улице все так же главенствовала приближающаяся зима, готовая вот-вот засыпать землю плотным слоем влажных липких снежинок. Душно было мне. Я едва дышала, думая о том, что произойдет уже через пару часов.

Меня съедало сомнение, пальцы то белели то краснели, от того с какой периодичностью и жестокостью я сжимала кулаки раз за разом. Мне было страшно. Страшно до тошноты и мысль о побеге казалась мне еще более сладкой, чем раньше, за одним только исключением – я безумно боялась совершить ошибку, понимая и осознавая угрозы озвученные Везери.

Полная женщина средних лет помогла мне принять ванну, прочесать волосы и собрать их в незамысловатую прическу с волнистыми прядями, отброшенными на спину. Платье, не особо изменившееся с того момента как я видела его в последний раз, пришлось в пору и как не печально, я не испытала радости, лишаясь надежды устроить показательный концерт и хотя бы как то отодвинуть свадьбу. Но тщетно. Наряд сидел как влитой и длинные расклешённые рукава не без помощи просунули в длинный меховой жилет из серых пушистых шкур, и они воздушным шлейфом развивались в воздухе от каждого моего шага. Макушку украсил традиционный венок из мерзлых веток рябины и алых листьев бересклета.

Как драматично.

Кисло улыбнувшись своему отражению, я даже не заметила, как Клавдия пробралась в комнату, стоило служанкам умчаться по своим делам, наказывая мне ждать, пока придет мой сопровождающий.

Он увидит меня первым.

Мурашки пробежали по телу, вызвал болезненный спазм в животе, и призрачная надежда вновь вспыхнула где-то под ребрами.

- Ты такая красивая, малышка. – Клавдия приложила руки к груди, с тяжелым вздохом опускаясь на стоящий у дверей сундук.

Только от брошенных в восторге слов, мне захотелось разрыдаться. Позорно, как дитя, прижавшись лицом к мягким ногам моей кормилицы. Но я стояла столбом, рассматривая отражение в зеркале, и давила в себе этот порыв.

Никто не должен знать. Но как найти силы и навесить на лицо привычную маску.

- Я вижу, что твое сердечко не на месте, милая. Скажи, что тебя тревожит?

- Все в порядке, Клави. Все в порядке.

- Разве я учила тебя врать, дорогая? – Суровые морщинки у глаз углубились из-за прищура, и женщина чуть склонила голову к плечу, заглядывая мне в лицо. И может быть, она увидела бы что-нибудь, но я трусливо отвела взгляд.