Малышка на двоих

Пару панических атак от прикосновений или страхов что-то съесть – это ведь мелочь, которая не засела в головах мужчин. А сейчас меня будто снова раскрошили."

"Гадко, мерзко. Что близкий человек был готов подложить меня под кого угодно, лишь бы убрать с дороги. И при этом ведь Ира знала, что я не люблю Дамира, не хочу за него замуж.

И всё разрушила. Не получила своего счастья взамен, ничего не выиграла. И мне боль причинила. А я теперь не знаю, как телохранители отреагируют на мою апатию.

Тигран к этому привык. Он предложил выйти за него именно в тот момент, когда я была в таком состоянии. Принимал моё поведение, ничего не требовал. Не отворачивался, но и не нежничал сверх меры. Просто сам назначил мне цель и подтолкнул.

С Тиграном было проще, потому что его я не любила. Он был для меня чужим человеком, стал близким. Но всё равно не то. А Тимы… Наверное, сейчас я люблю их сильнее, чем три года назад. Не просто так, не подростковой влюбленностью. А будто впились клещами, стали нитями, чтобы зашить мои раны. И теперь не вырвать.

И страшно. Что Тимы вырвут эти нити за меня.

– Совсем отказалась? – повторяю вопрос, сухо, даже без слёз. – То есть, всё закончила?

– Так будет лучше, - Мур переплетает свои пальцы с моими. Оставляет короткий поцелуй на тыльной стороне ладони. – Это не правильно, что мы будем тебя охранять. Приставим к тебе наших ребят, всё решим. Я больше не доверяю своей беспристрастности. Поэтому охранять будут другие. А мы просто рядом.

– Рядом?

– Кать, давай ляжем спать? А завтра с утра всё обсудим. Тебе нужно отдохнуть. Натерпелась сегодня, малышка. Может, тебе что-то нужно?

– Я не хрустальная! Ира напугала меня и сделала больно, но я не развалюсь из-за этого. Не стоит меня так… - взмахиваю рукой, не в состоянии подобрать слов. – Жалеть.

– Конечно мы будем тебя жалеть! Ты наша малышка, ты сегодня пострадала. И если Мирзоев не решит с Ирой, ею мы займемся сами. И это не жалость, Кать. Это – забота. Переживать за тебя хоть можно?

– Да.

Бурчу, делая глоток тёплого терпкого чая. Смотрю на травы, как всплывает ромашка наверх. В номере тишина, только кондиционер гудит. Мне всё время жарко, кажется, это так адреналин действует.

Отдаю пустую кружку Тимофею, сама же направляюсь в душ. В третий раз за ночь. Чувствую себя будто в грязь упала. И не стирается, так просто не выскребешь с души. Как подумаю, что Тимы могли не приехать и Ира бы спихнула бы меня левому мужику – начинает трясти.

– Можешь ударить и выгнать, - голос Мура за спиной кажется разрядом тока. Бьёт в позвоночник, когда пальцы касаются тела. Повторяют дорожки капель, мнут кожу. – И я выйду.

– Ты ворвался ко мне в душ.

– Ага. Из меня херовый психотерапевт. Да и не моя специфика. Если я могу чем-то помочь – ты только не молчи, хорошо? Или если хочешь меня прогнать.