Малышка на двоих

У Тиграна были претензии к моим телохранителям, и я его понимала. Потому что у меня были такие же претензии к Ире.

– Кать, что ты…

Смотрит на меня как на восьмое чудо света, когда просовываю ладонь между дверцами лифта. Захожу, нажимая повторно на уже выбранный этаж. Там, где номер Тиграна.

Отмечаю бутылку шампанского в руках и думаю, что зря поддалась своей импульсивности. Пусть бы зашла к Тиграну, а я потом уже… Муж ведь говорил о том, что расстался с ней. А у меня были бы доказательства лжи.

Не знаю, чтобы с этим сделала, но хоть какой-то рычажок. Сделка мне не совсем подходила, но была лучше, чем ждать, когда Тигран начнёт давить через Тимов. Он ведь действительно может сделать всё, чтобы не дать развода. А наш новый уговор подразумевал это, просто не так.

С Ирой бы могло получится быстрее.

– К моему мужу направляешься?

– Он сам меня позвал, - вздергивает подбородок, расправляет плечи. – Мне жаль, Кать, что так получилось.

– Катрин. Меня зовут Катрин.

– Ты сейчас серьёзно?

– Абсолютно. Катя я для близких. Точно не для тех, кто уводит чужих мужей. Ты была на нашей свадьбе, ты прекрасно знала, кто такой Тигран. И всё равно спала с ним.

И я понимаю, что меня задевает именно это. Я не настоящая жена для Тиграна, его измены были понятны с самого начала, были частью нашей жизни. Но совсем другое, когда подруга не знает об этой сделке и так поступает.

Почему-то мне кажется, что Снежка бы так никогда не поступила. Пусть мы не были самыми близкими подругами, оставляя личную драму за кадром, но она была… Была той, кто скидывал Мирзоеву фальшивое расписание пар, если я хотела провести в университете больше времени, или следила за моим графиком, чтобы найти время вместе выпить кофе.

Я не говорила с ней с самого отъезда, той ночи в клубе, которая была словно вечность назад. Но я была уверена, что если наберу сейчас – мы как ни в чём не бывало продолжим наше общение. И через год, и через два."

"А Ира… Я смотрю на неё и словно совсем чужой человек.

Лифт медленно ползёт вверх, будто до самых небес довозит. А после останавливается, сильно дергаясь. И всё, больше ничего не происходит. Жму на кнопку открытия дверей, но всё глухо.

– Мы застряли?

– Нет, просто ждём красную дорожку, - жму на все кнопки, пытаюсь хоть как-то дать знать о том, что жена и любовница застряли в лифте. Хоть диспетчера на ночь развлеку. Но всё тихо. – Мы, видимо, тут надолго.

Вздыхаю, опускаясь на пол. Этого мне хотелось меньше всего. Просто бы вернуться к мужчинам, договорить. А ещё – чтобы вернули сами. Правильно Тимы говорят, что я малышка. Маленькая и глупая, как бы не пыталась вырасти.

И когда они появляются – вся моя бравада тает, как первый снег. И инфантильность возвращается, и неспособность принимать решения.