Малышка на двоих

И я принимаю его член, когда он мягко водит. Двигается, дарит новый вкус. Тёрпкий, острый. Я ещё никогда ничего подобного не делала, ни с кем.

И это так остро, так невообразимо нужно, что я стараюсь двигаться сама навстречу. Принять сразу их двоих, вот так. Когда они не борются за меня, не перетягивают, а каждый по-своему дарит мне наслаждение.

– Какая же ты… Лучшая, - похвала ложится краснотой на лицо, очередным приступом желанием между ног. – Охренеть, Кать. Да, малышка.

Мужчины срываются, двигаются сильнее. Головка члена практически упирается в стенку горла, вызывая спазмы. Слёзы накатывают, но мне так хорошо, что не могу остановить Тимофея.

Он сам всё контролирует, останавливается, даёт вдохнуть, а после снова двигается. Тимур же действует без перестану. Врывается в моё тело, сжимает соски, гладит бёдра.

Двигается быстро-быстро, что голова кружится. Тело горит, а вены лопаются. Ощущение, что кровь вырывается, ударяет в голову, слепит. И мне нечем дышать, и органы шпарит.

Особенно, когда Мур надавливает на клитор. Ведёт совсем мягко, а всё болезненно пульсирует от каждого касания. Взрывается внутри огнями, вспышками, уничтожает."

"– Тише, малышка, - Тимофей вздыхает сквозь сжатые зубы, когда я стараюсь справиться с возбуждением по-своему. Сильнее обхватываю его член, делюсь своим желанием. – Я сейчас… Блядь, Кать.

Машу головой, пытаюсь это сделать. Я не против, я хочу. Я всё от них приму, чтобы они не пожелали. Это так просто и ясно, словно озарение, которое осыпается пеплом в голове.

Сперма мужчины заполняет мой рот. Вязкая, густая, её так много, что глотаю раз за разом. Пробую вкус, наслаждаюсь. Ничего ужасного, мне приятно от того, каким взглядом смотрит на меня Тимофей. С обожанием, похотью, одобрением.

А после я кричу. Не вижу ничего, жмурюсь, вжимая ногти в спину Тимура. Веду по лопаткам, сжимаюсь. Кончаю от того, как он прикусывает мочку моего уха, толкаясь последний раз.

– Малышка, - шепчет, прерывисто дышит, укладываясь на меня. Держит вес, чтобы не раздавить, но при этом даёт прочувствовать всё. – Моя малышка. Такая…

– Какая? - губы не слушаются, всё ещё во рту вкус Тимофея. – Какая я?

– Самая охрененная.

– Тим, за языком следи. Лучшая, Катюнь, самая лучшая.

Мы лежим на кровати, я зажата между двух телу, веду пальцами по их рукам, а мужчины целуют плечи, шею, грудь и губы. Между ног немного тянет, жжёт, но это приятно. Очень-очень приятно, необыкновенно.

Кожу стягивает на бёдрах, куда попало семя мужчин. Я понимаю, что мы не предохранялись, но это сейчас совсем не важно. Не хочу бежать в душ или аптеку, что-то решать.

Просто лежать рядом с ними, дышать одним воздухом, знать, что между нами всё было. И будет.

Ощущение, что каждый из нас пытается наверстать то, что не получили за эти три года.