Малышка и Карлссон

Скажите, Лейла, а где ваши родители? На работе?

Так и есть. Решил, что Лейка его клеит и обозначил дистанцию. Ну и пожалуйста! Не очень-то и нужно!

– Я живу одна! – довольно-таки резко заявила Лейка. – А что?

– Ничего, всё в порядке. – Светлые локоны слегка качнулись.

И тут появилась Катя.

Общение с Кариной кое-чему ее научило. Несмотря на все недавние беды, выглядела она очень даже ничего себе.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте, Катенька! – Лицо Селгарина мгновенно озарила улыбка, и он, очень элегантно, поцеловал протянутую руку.

«Мне небось руку не поцеловал! – с обидой подумала Лейка. – И улыбка у него какая-то фальшивая!»

– Ну что, пошли? – спросила Катя.

«Эх, Димка! Ничего тебе не отломится!» – подумала Лейка.

– Ты когда вернешься? – спросила она. – Вечером?"

"Катя вопросительно посмотрела на Селгарина.

– Сегодня – вряд ли, – сказал тот. – Через пару дней, если всё сложится удачно, а если нет, то еще позже. Она вам позвонит, Лейла.

– Да, Лейка, я тебе позвоню! – пообещала Катя. – Пока! – Она торопливо чмокнула Лейку в щеку и поспешила за уже вышедшим из квартиры Селгариным.

– Катька, может, тебе ключи дать? – крикнула ей вслед Лейка.

– Не надо! Я позвоню!

Двери лифта сомкнулись, и он пополз вниз.

С опозданием Лейка вспомнила, что ключи от Катиной мансарды так и остались у нее.

«Ничего, – решила она. – Сережке скажу: пусть отдаст папаше, если понадобятся. Интересно, где это Наташка застряла? Уже давно пора ей приехать!»

Наташка появилась минут через десять после ухода Кати и Селгарина. И выглядела она даже хуже, чем раньше. Похоже, теперь она «крышей» поехала: губы дрожат, глаза совершенно шизовые… Ввалилась в квартиру, быстренько заперла дверь…

– Ты чего? – насторожилась Лейка. – За тобой кто-то гонится?

– Н-нет… – Зубы ее звонко лязгнули.

– Чего это тебя так колбасит?

– М-меня?

– Нет, меня! Ну дурдом! Ты чего трясешься?

– Я-я?

«Коньяк?» – вспомнила Лейка. Как говорится, боитесь потолстеть – выпейте коньяку. Коньяк снижает чувство страха.

– Пошли! – Она потащила Наташу на кухню, накапала ей грамм пятьдесят из Катиной бутылки. – Пей, коллекционный французский! Цени мою щедрость! Вообще-то это не мой, – призналась она. – Это Катькин. У Катьки такой дружок появился, такой красавчик, ты не представляешь! Если бы ты минут на десять раньше пришла – ахнула бы! И жутко богатый! Коньяк, кстати, тоже он подарил…

Наташа поперхнулась, закашлялась… Брызги «коллекционного» коньяка полетели в разные стороны, а рюмка со звоном покатилась по линолеуму. К счастью, не разбилась…

…А лицо у Наташи стало совсем белое.

– Это его к-коньяк? – Нижняя челюсть тряслась, как у старушки.

– Наташка, да что с тобой? – всерьез встревожилась Лейка.