Малышка и Карлссон

«Порше» переваливал через них, скрипя и задевая днищем о землю, и Дима ежесекундно ожидал, что машина застрянет. Теперь, вдобавок к скрежету, в салон просочился тошнотворный запах горелой изоляции.

– Что там – поле? – спросила Лейка, вглядываясь в темноту.

– Непохоже, – отозвался Дима. – Кажется, вода блестит?

– Озеро?

Фары высветили у края дороги гнилые березки, растущие прямо из черной воды. Под колесами захлюпала вода. Машина начала пробуксовывать.

– Болото, – сказал Дима.

– Он что, рехнулся? – воскликнула Лейка. – Зачем его сюда понесло?

– Как раз не рехнулся. Ему сразу надо было так сделать. На трассе джипу с «порше» не сравняться, а вот на бездорожье он нас «сделает» с легкостью. Ну вот… пожалуйста. Кажется, приехали.

«Порше» ухнул в особенно глубокую колдобину, чиркнул днищем о что-то твердое и безнадежно застрял. Дима несколько раз газанул, но машина даже не шевельнулась.

– Эх, такую роскошную тачку угробили… – вздохнула Лейка.

– Ну что, будем толкать? – оборачиваясь к Карлссону, спросил Дима.

Карлссон молчал. Он смотрел в темноту и принюхивался.

Дима приоткрыл дверь, выглянул наружу.

– Безнадежно. По этой дороге проедет только вездеход.

– А джип пройдет? – спросила Лейка.

– Джип – это такая машина, которая застрянет там, куда другая машина не доедет, – сострил Дима.

– Сид уходит, – пробормотал Карлссон. Неожиданно он распахнул дверь, не сказав ни слова, выскользнул наружу и пропал в темноте.

Дима и Лейка потеряли дар речи.

– Это он что, бросил нас тут? – потрясенно выговорила Лейка. – Одних, ночью, на болоте?

Дима в ответ заглушил двигатель.

– Он догонять его побежал. Ему этот эльф, как его, Ротгар, намного важнее, чем мы с тобой.

– И что теперь делать? – мрачно спросила Лейка.

– Сидеть тут и ждать, чем дело обернется.

Свернув с трассы, эльф выключил фары и габариты и теперь ехал в полной темноте. Кате очень хотелось заплакать, но она крепилась. Нельзя показывать, как ей плохо. Еще ей очень хотелось узнать, что стало с теми, кто был в машине Селгарина. Карлссон, скорее всего, живой, а остальные? И кто они?

Дорога между тем стала совсем плохой.

Джип переваливался на невидимых колдобинах, под колесами что-то плескалось и хлюпало. На тонких губах водителя блуждала улыбка.

Эльф очень быстро вертел руль и бормотал что-то по-своему. Похоже, ругался. Машина прыгала и металась из стороны в сторону. За лобовым стеклом было черным-черно, но эльф, судя по всему, видел в темноте не хуже Хищника.

Внезапно он затормозил, выключил двигатель и прислушался. Его бледное лицо в подсветке приборов было мертвенно-синим.

Эльф буркнул что-то, завел мотор, и джип снова запрыгал по ухабам.

«Удирает, – подумала Катя. – Бахвалился, что боится только Хищника, а сам струсил». Эльф словно угадал ее мысли.