Малышка его мечты (СИ)

Но отец грубо дернул за руку и прикрикнул, чтоб поторапливалась и не глазела по сторонам.

— Когда-нибудь у тебя будет такой, — шепнула сестра, успокаивая. И подмигнула.

Но тогда я и подумать не могла, что слова ее окажутся пророческими.

Я ходила по комнате, то прикасаясь к обоям, словно сплетенным из тонкой травы, то рассматривая мебель. Нюхала пышные живые цветы, стоявшие в вазе на низком столике. И боялась проснуться. Услышать грозный окрик отца и получить нагоняй за то, что проспала и не успела приготовить ему завтрак.

От короткого стука в дверь вздрогнула. Но не проснулась.

— Открыто, — сказала тихо.

В комнату вошла Эрика. В руках она несла целый ворох чего-то тонкого, разноцветного. Будто невесомого. Точно собрала с неба радугу и принесла мне.

— Вот, посмотри, что я для тебя купила, — сказала Эрика. — Надеюсь, тебе это понравится.

Понравится? Да не то слово. О таких платьях я не смела и мечтать. Полупрозрачные, приятные на ощупь, а главное, яркие. Отец убил бы меня только за то, что я прикоснулась к ним.

— Это все мне? — спросила, подняв взгляд.

Вроде бы сегодня было не Рождество. Так откуда столько подарков? Сначала шикарный завтрак из натурального мяса с салатом и сладости. Теперь еще это.

— Разумеется, — улыбнулась Эрика. — На мою фигуру эти вещи просто не налезут.

Она походила на добрую фею из сказки. И я бы очень хотела, чтобы Эрика была моей крестной. Она, а не та сухопарая тетка Павла с вечно недовольным лицом, которая считала своим долгом каждое воскресенье будить меня в пять утра и заставлять исповедоваться. Она, видите ли, должна была услышать все то, что я собираюсь рассказать священнику и моему отцу по совместительству. Раньше я думала, что так действительно нужно, так правильно. Пока Павла не начала донимать меня просьбами рассказать о мальчиках из школы. Не брали ли они меня за руку? Не дергали ли за косу, или, чего доброго, не писали ли мерзких записок?

Она говорила, что беспокоится о моей нравственности. И что именно отец попросил ее об этом. Но со временем я поняла, что ей доставляет радость слушать о чужих отношениях. Однажды я сказала ей, что Максим из параллельного класса поставил мне подножку. Так она долго расспрашивала, не задралась ли моя юбка при падении. Понравилось ли мне быть униженной. Мне стало так гадко, что я впервые сбежала от нее. И после этого никогда и ничего не рассказывала о личном. Ни ей, ни отцу. Разве что сестра могла понять меня и по-настоящему выслушать.

Но даже она не знала о моей главной тайне. О Михаиле.

— А это все не слишком? — спросила я, рассматривая нижнее белье.

Оно было, пожалуй, даже красивее и откровеннее того, что я видела в магазине.

— В самый раз, — кивнула Эрика. — Ну, я пойду, а ты как следует все примерь."

"Этим я и занялась.