(Не) отец моего малыша

Почувствовала очень сильный удар, кошмарную боль во всем теле и то, как становится трудно дышать. Как чёрные воды холодной реки заполняют собой всё пространство. Как они режут собой мой рот, душат горло, рвут на части судорожно сжимающиеся лёгкие.

Распахнула дверь. Он стоял в одних спортивных штанах напротив окна. Ссутулившись. Молча. Смотрел в одну точку.

Слава богу!

Я словно умерла. И воскресла вновь. Когда увидела его живого. Целого и невредимого. Именно в этот момент, я поняла, насколько сильно люблю Большакова. Несмотря ни на что. А после того, когда он раскаялся, когда упал на колени, осознав вину, полюбила ещё сильней.

Теряя голову, поддавшись истерике, я бросилась в его объятия. Вцепилась мёртвой хваткой в упругие бёдра и повисла на нём, как будто он собирался прыгнуть в окно. Что-то шептала, глотая слова, вместе со слезами, и бредила тем кошмарным сном. Дышала им. Его запахом. Его телом. Его энергией.

– Это сон… сон, сон, сон. Не уходи. Не уезжай. Я погорячилась.

Кирилл не ожидал моего резкого вторжения. Он очень удивился. Подхватив меня за талию, рывком прижал к себе. Носом зарылся в волосы, тяжело выдохнул:

– Что такое маленькая? Почему ты плачешь?

Слезы пальцами ловит, к себе крепче прижимает.

Его прикосновения одновременно обжигают и успокаивают.

Нет. Не могу без него. Дура такая! Но, правда, не могу.

Сколько уже пыталась – бесполезно.

– Сон. Мне п-приснился дурной сон. С тобой всё х-хорошо?"

"– Лучше не бывает. – Кожей чувствую его мягкую улыбку. Расслабляюсь. Обмякаю. – Как странно, Лили. И мне тоже приснился сон. До ужаса жуткий кошмар. Я думал, я…

– Молчи. Не продолжай. – Губами его губы накрываю. Ласкаю их своим тёплым дыханием и нежным, как ветер, шёпотом. – Я знаю, что тебе снилось. Забудем об этом, прошу. Обо всём забудем. Попробуем начать все с чистого листа. Прости. Не хотела. Столько гадостей наговорила. На эмоциях была. Да ещё и беременность… Гормоны, наверно.

– Я все понимаю, Цветочек. Я согласен с каждым твоим словом. Заслужил. – Голос мужчины срывается до хрипа и наполняется невыносимой болью. – Ты ведь со мной? Не бросишь? Не уйдешь?

– Нет, – качаю головой, – Не могу без тебя, Кирилл. Как бы не пыталась…

– И не надо больше пытаться. – Горячие ладони крепко сжимают женские бедра. – Теперь всё… Будет иначе.

– Я теряла тебя уже раз десять, не меньше, в своей грёбанной одинокой жизни. И не вынесу ещё одного раза. Когда ты, чёртов ты ублюдок, наконец, признался в собственных ошибках. Стоя на коленях, ты доказал… насколько сильно сожалеешь.

– Не брошу. – Поцелуй в губы. – Никогда. – Ещё один, более настойчивый. – Буду на руках тебя всю жизнь носить и розами осыпать пол, по которому ты ходила.