Малыш по переписке (СИ)

— Я понимаю, — урезонил его, но мне важно было знать, кто и зачем все это затеял, — но и ты не лузер. Что-то более конкретное тебе уже известно?

— Пока понятно, только то, что информация теряется на просторах глобальной сети, а искусно заметает следы кто-то не с нашего региона и даже не в пределах границ нашего государства. Ничего глобального они не сделают, все остальные системы защищены, я и переписку могу заблокировать, но…

— Да-да, — подтвердил я свое намерение пока оставить открытым этот канал, — ладно, работай. Как только станет ясно, сообщи.

Парень клятвенно заверил, что именно так он и сделает затем поспешно отключился. Ладно, время терпит. Да и кто бы ни был этот “доброжелатель”, его афера мне только на руку. Чувство покоя охватило меня, и я довольный тем, как все удачно складывается, откинулся на спинку рабочего кресла.

Лэптоп на столе мерцал работающим экраном, подмигивая различными графиками и сводками. А я смотрел на них отрешенным взглядом, мысленно просчитывая ходы. Как только Илья выполнит обговоренные условия, а съезжу к пигалице и заберу ее в свой дом. Надо знакомить крошку с окружением и окружение с ней.

Сняв с себя темно-синий вельветовый пиджак, повесил его на спинку кресла. Закатал до локтя рукава белой хлопковой рубашки, ослабил галстук и глянул на лежавший на столе смартфон. Тот будто прочел мои мысли о звонке юристу, залился мелодией входящего звонка. Улыбнулся и ответил на вызов.

— Добрый день, Альберт Исаакович, — радушно поприветствовал старого лиса, чуявшего выгоду и знавшего к кому прильнуть, чтобы жить всегда в шоколаде.

Прохиндей, но не продажная сволочь. Нашему семейству он служит верой и правдой вот уже сорок лет.

— Добрый-добрый, мой мальчик. Ну как твои дела? — вопрос с подвохом, — я могу протянуть еще пару — тройку недель, но ты же понимаешь…

— Все хорошо, — заверил его, — жду лишь вашего письменного приглашения на оглашение завещания.

— Ну, хорошо, раз ты уверен, тогда я на днях разошлю оповещения вам троим. До встречи.

Полдела сделано, осталось за малым — дождаться отмашки и документов от Ильи. Я отложил смолкший аппарат и погрузился в работу. Чувство легкого триумфа, словно тонкие струйки пузырьков в бокале с шампанским, струилось по венам, будоража сознание.

Друг позвонил спустя несколько дней, сообщил, что все готово и попросил подъехать к нему.

— Давай свой паспорт, — потребовал он без предисловий, как только я вошел в его кабинет.

Забрав у меня документ, он вышел за дверь, кинув на ходу приглашение присесть. Так и сделал, удобно устроившись на диванчике в зоне неофициальных переговоров. Строгий секретарь молча вошла, расставила на низком столике передо мной чашки с ароматным черным кофе, маленькую сахарницу и пузатый сливочник.