Малыш по переписке (СИ)

Неплотные шторы занавешивали окно, не давая дневному свету просочиться внутрь помещения лишь немного приоткрытая створка впускала легкий ветерок, доносивший до меня тонкие ароматы утренней свежести, разбавляя запахи лекарств и угнетающих чувств.

Сердце сжалось от накатившей тоски и жалости к себе. В большой, безликой, суперсовременной палате дорогущего медицинского центра я была одна. А так хотелось, открыв глаза окунуться в синеву его взгляда с таким волнение и неподдельным переживанием смотревшего на меня вчера. Хотелось почувствовать его присутствие рядом, вдохнуть его аромат, навивавший смутные воспоминания, теребившие мое сознание еще со вчерашнего дня.

Непрошеные слезы, скопившись в уголках глаз, тонкими ручейками скользнули по щекам. Злясь на себя за излишне быструю смену специфических черт наших отношений, я ладошкой смахнула предательскую влагу.

Вот что за напасть-то такая, что это за гормональные нюни ты тут распустила Симонова? Все это было лишь игрой. Вчера он играл в заботливого семьянина, сегодня вернулся к привычной роли занятого бизнесмена. Да и в сценарии нашей совместной жизни не были прописаны какие-то более искренние чувства, нежели вежливое отношение друг другу на публике.

Тогда зачем сейчас я рвала себе душу, оплакивая то, чего и быть-то не могло.

— Милая, — тихий стук закрывающейся двери и взволнованно-озабоченный голос вошедшей Данэлы разорвали тишину палаты, — ты чего? Что-то случилось, где-то болит? — она быстро подошла к кровати и взяла мою ладонь в свою.

В ее по-матерински заботливых глазах плескалось столько переживания, что ручейки моих слез моментально переросли в водопады, грозившие затопить “горем” все вокруг.

— Везде, — захлебываясь и заикаясь просипела я, приложив свободную руку к животу.

У меня и впрямь как-то дискомфортно тянуло внизу и ломило поясницу. Поначалу я списала это на неудобное положение во время сна, но… Что-то подсказывало мне, что это ни так.

— Срочно врача! — громогласно скомандовала женщина, заглянувшей медсестре.

И если сразу после пробуждения я не сильно волновалась насчет неприятных ощущений, списав их на вчерашние процедуры, вымотавшие меня похлеще скоростно-силовых тренировок. Да и мысли мои витали где-то далеко за пределами моей палаты. То вот сейчас, когда Данэла так строго и очень требовательно третировала медицинский персонал, страх — липкий, холодный — словно юркая ящерка, пробежался по позвоночнику и замер, перехватив горло своими цепкими лапками. Виски ломило до темноты в глазах и я, стараясь не делать резких движений, прикрыла лицо ладошками.

Дыхание сбилось и воздух лишь толчками проникал в мои легкие, не давая воспаленному мозгу окончательно свихнуться от переживаний за здоровье малышки.