Малыш по контракту

Словом, я не пропаду, а вот сколько мест для директоров? В десятки, в сотни раз меньше! Сколько из них мест директоров столичных школ, пусть даже среднеобразовательных и не в самом благополучном районе?

– Последний шанс, Андреева. Иначе твоя жизнь в этой школе превратится в ад! – напоминает директриса. – Я не буду ни есть, ни спать, но потрачу это время на то, чтобы ты пожалела о своем решении! – выпаливает гневно и грозно.

Пожалуй, я бы испугалась. Должна была испугаться. По правде сказать, дрожу от страха, но есть и куда более страшные события, более жесткие и грозные люди в моей жизни, поэтому их тени – длинные и темные до сих пор иногда страшнее всего остального. По сравнению с ними гнев директрисы не страшнее легкой склоки на базаре или в общественном транспорте, когда кому-то нечаянно отдавили ногу. Играть на контрастах… Иногда это полезно. Потом придется снова испуганно оборачиваться на каждую подозрительную тень или шорох, но зато буду избавлена от постыдной участи развлекать мерзкого старикашку!

– Сон и еда полезны. Давайте мы не будем лишать вас здорового сна и нарушать режим дня? Я просто сама напишу заявление на увольнение!

Внутри начинает попискивать сигнал тревоги: а что делать потом с долгами?! Как рассчитаться по ним, если остаться без работы?!

Но рука уже тянется к лотку с бумагой. Наверное, я очень решительно настроена, потому что пухлая директриса накрывает мою руку своей ладонью – прохладной и немного липкой.

– Постой! – говорит изменившимся голосом. – Всегда можно договориться. Я-то думала, ты простушка, а ты зубастая, знаешь толк в этих делах, своего не упустишь!

Ольга Васильевна похлопывает по моей руке своей ладонью, а потом улыбается, жирные губы с кремовой помадой расплываются в неестественно широкой улыбке. Смотря на меня, она тянется к телефону и звонит секретарше:

– Галиночка, – щебечет. – Сделай нам два кофе. Со сливками, с сахаром. Конфеты достань.

– Послушайте, Ольга Васильевна…

– Давай начнем разговор иначе! – машет ладонями. – Все, считай не было первой части, начинаем заново.

– Так нужно, – понижает голос. – Когда вопрос касается значительной суммы субсидий. Теперь я поняла, чего ты добиваешься, и готова оговорить сумму.

– Какую сумму, Ольга Васильевна? Разве вы не про вытертые маты говорили?

Директриса переплетает пухлые пальцы и смотрит на меня с огоньком в глазах:

– Милая, если мы с тобой будем работать в одной команде, хватит и на спортзал с матами, и на другие нужды. Например, на шубку новую. Есть у тебя норковая шубка, Андреева?

– Мне и в пуховике не холодно. Спасибо.

Знаю я эти шубки! У Альки есть такая, купила в прошлом году. Взяла в кредит, потому что у всех городских учителей были шубки норковые, а у нее – нет.