Малыш от мажора

Удовольствие, что взорвало каждую клеточку несколько минут назад, сбавляет обороты постепенно. Растекается по венам горячей лавой, затрагивая каждый уголок тела и сознания. Делает невесомой, словно перышко. И я, махнув рукой на закон земного притяжения, спокойно и расслабленно парю над землей.

Моя голова лежит на его плече, глаза закрыты, а лицо повернуто к нему. Так я могу сильнее вдыхать его пьянящий запах, аромат желания и безудержной страсти, и отчетливее слышать биение его сердца.

Мне не верится.

Не верится, что снова может быть так хорошо, и все это происходит в реальности. Что у нас с Никитой был секс. Просто не верится. Словно сон какой-то. И, против всех доводов разума, я так не хочу, чтобы этот сон заканчивался.

Не хочу вообще ни о чем думать. Только чувствовать тепло его тела рядом с собой, ощущать его руки на мне и наслаждаться его нежными касаниями.

Никита целует в макушку, потом спускается к виску и лбу, щекам. Целует снова и снова. Мои губы непроизвольно раскрываются навстречу его действиям, и он целует теперь в губы. Медленным, тягучим чувственным поцелуем.

Это продолжается несколько минут.

Но вот его дыхание снова учащается, а рука, лежащая поперек моей талии, напрягается. Он прижимается теснее, а потом перемещает ладонь к моей груди.

В порыве страсти нам не пришлось думать о моей одежде выше талии, но я понимаю, что сейчас Никита хочет наверстать упущенное и ликвидировать этот пробел. Я хорошо знаю его привычки.

Первый раз был только разминкой, а сейчас он хочет раздеть меня всю, чтобы продолжить наше слияние в другом ключе. Медленно, гораздо более чувственно и настолько жарко, что я потом до утра себя не найду.

Его ладонь ложится на мою грудь и чуть сжимает ее. Но я тут же перехватываю его руку. Сейчас эта зона для меня лишена эротизма и грудь реагирует только на дочку. Стоит увидеть ее, своего румяного сбитненького пухляша, как молоко чуть не фонтаном начинает бить. Для мужских же ласк это временно запретная территория. Тем более, когда все так сложно. Тем более, для Никиты.

— Сонь, — шепчет Никита.

Ослабляет хватку, но не отступает.

Просто перемещает ладонь на пуговички и начинает их быстро расстегивать.

— Нет, Ник.

Он хрипло рычит мне в ухо и прикусывает мочку, заставляя тем самым ослабить хватку и прекратить всякое сопротивление его действиям.

И продолжает расстегивать блузку."

"— Сонь, мне мало. Хочу любить тебя снова. Всю. Долго. Хочу видеть тебя всю. Соскучился. Не представляешь, как соскучился.

Я таю от его слов.

От его жаркого горячего дыхания на шее, и его нежных уверенных движений.

Но когда он добирается до лифчика и хочет расстегнуть его, когда он так близок к раскрытию тайны, мой материнский инстинкт берет вверх.