Малыш от чужого папы. Неслучайная связь

- Ой, ремень расстегнулся, - ойкает Софи, а мы оба поворачиваем к ней головы.

- Подожди, не дергай, я помогу, - реагирую мгновенно и сама не замечаю, как оказываюсь в просторном салоне лексуса.

Бусинка сидит в автокресле, ножки прикрыты тем самым пледом с котиками. Замираю на мгновение и судорожно сглатываю.

- Все в порядке, справились? – приводит меня в чувство голос цербера.

- Да, - откликаюсь и быстро защелкиваю пятиточечный замок на ремнях.

Через секунду за мной захлопывается дверь, заставляя почувствовать себя в ловушке. Приходится смириться с тем, что праздничный вечер с самого начала пошел наперекосяк.

Откидываюсь на спинку кресла, но время от времени поглядываю на Софи. Слежу, чтобы не трогала ремни. Она же болтает всю дорогу. Возбужденно размахивает ручками, эмоционально вскрикивает. И я искренне удивляюсь выдержке Артура. Даже у меня голова от малышки начинает ныть. Но я вспоминаю двойняшек моей подруги Алисы – и улыбаюсь с нежностью. Бусинка – еще цветочек по сравнению с ними.

- Ну, па-ап, почему не отвечаешь! – обиженно восклицает разбаловавшаяся Софи и бьет ножками в спинку.

- Сокровище, все слышу, на все согласен, - на удивление ласково отзывается цербер по-немецки. - Договорим, когда приедем.

Мне тепло от его тона. Какой же Артур все-таки… переменчивый. И не совсем понятный для меня. Но отец хороший. О таком можно только мечтать для своих детей…

- Па-ап! – повышает Софи голосок. Кажется, малышку не остановить.

В этот момент машину Артура кто-то подрезает. Цербер резко выкручивает руль, заставляя нас с бусинкой подпрыгнуть в креслах. Скрипит зубами, с трудом сдерживая ругательства.

Хмыкаю с сарказмом. Это вам не Австрия, господин Мейер, где все ездят по правилам. У нас и в обычное время действует единственное правило: «Дай дорогу дураку». А в праздники, когда главная площадь перекрыта, трафик и вовсе сходит с ума.

И все-таки понимаю, что нашего правильного педанта-водителя надо спасать. Поэтому наклоняюсь к Софи.

- Бусинка, папа за рулем. Не отвлекай его, - говорю ей тихонько, но мне кажется, что цербер слышит. – Он следит за дорогой и заботится о нашей безопасности.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- А-а-а, - с пониманием тянет она. – Заботится о нас, значит. Потому что любит?

Бусинка явно вспомнила сейчас наш с ней разговор в компании Врагова. И почему я постоянно должна отца ее оправдывать? Но выбора нет.

- Конечно, папа тебя любит, - улыбаюсь, игнорируя тот факт, что спрашивала она во множественном числе.

Чувствую взгляд Мейера, на миг поднимаю глаза на зеркало заднего вида, встречаюсь там с его, потемневшими каре-зелеными, – и спешу отвернуться.