Малыш от чужого папы. Неслучайная связь

Тот лишь плечами пожимает. Видимо, появление Эммы здесь стало неожиданностью для всех.

Невольно ищу Софи. Они ведь «всей семьей» приехали? Но бусинка не появляется, пока Артур не возвращается к машине. Бросает полный ненависти взгляд на блондинку, и мне даже не по себе становится, а затем ныряет в салон, чтобы помочь Софи выбраться из автокресла. Выносит дочь на руках, шепчет ей что-то и только после этого отпускает. Нехотя.

Эмма цепляется за меня взглядом, оценивает скептически и вдруг спохватывается, будто вспомнив о своих материнских обязанностях. Обхватывает ладошку бусинки – и за собой ее тянет.

- Милый, мы с доченькой к морю пойдем, - воркует по-немецки, и в этот момент мечтаю забыть язык, чтобы не понимать ее. – Не беспокойся и спокойно решай НАШИ дела, - добавляет и на меня почему-то украдкой поглядывает.

Сохраняю невозмутимое выражение лица. По крайней мере, очень стараюсь. Но мне так плохо сейчас. Переоценила я свои душевные силы. Не стоило с отцом ехать.

Убеждаюсь в этом, когда Эмма вдруг делает шаг к Артуру. Если она поцелует его сейчас, клянусь, я не выдержу. Слишком больно. Сжимаю кулачки и ногтями в ладони впиваюсь.

Но вокруг Мейера будто невидимый купол возникает, через который его жена не смеет пробиться. Тушуется под яростным черным взглядом – и уходит прочь, напоследок покосившись в мою сторону.

Жуткая догадка меня озаряет: что если Лариса рассказала ей о наших отношениях с Артуром? По-дружески. Мачеха ведь не раз упрекала меня в том, что я хочу соблазнить ""завидного иностранца"".

Наблюдаю, как Эмма замедляется, увязая каблуками в песке. Но туфли не сбрасывает. Красота требует жертв. Софи тем временем бегает вокруг, лепечет что-то радостно…

Вбираю носом воздух, прикрываю глаза и лицом против ветра становлюсь, чтобы не расплакаться.

- Прошу прощения, няня не приехала, а дочь одну не мог дома оставить, - объясняет Мейер, но сам прямо на меня смотрит, будто оправдывается.

- Все в порядке, - реагирует мэр, а тем временем изучает меня задумчиво.

Он ведь меня принял за жену Мейера. Тогда, на празднике. И Артур не спорил. А сейчас…

Неловкая ситуация, из-за которой хочется зарыться с головой в песок. Но я лишь ресницы опускаю, делая вид, что меня это не касается.

- Одну? – вступает в беседу Волков, провоцируя цербера. – У малышки замечательная мама, - специально раздражает его, указывая на Эмму.

И мерзко улыбается, когда Мейер буквально чернеет от злости.

- Что же, приступим к обсуждению, - командует Артур, и его тон такой ледяной, что я замерзаю. – Думаю, это займет мало времени.

Явный намек на то, что все должно пройти быстро. И обеспокоенный взгляд на меня. Киваю едва заметно, словно говоря: «Занимайся своим делом, цербер, я не буду устраивать истерик».