Малыш от чужого папы. Неслучайная связь

Но проснуться не получается…

Поймав на себе встревоженный взгляд Алисы, немного прихожу в норму и начинаю мыслить более или менее здраво.

- Дай трубку Михаилу? – прошу Софи.

- Он та-ам, - сопит она. - Уехал. А меня оставил с няней. Я к папе хочу-у-у.

Пугаюсь еще сильнее: на эмоциях бусинка может натворить дел. Вся в папку! Взрыв-пакет какой-то.

- Софи, послушай меня, - произношу как можно убедительней, а сама разреветься от переживаний готова. - Никуда сама не уходи, хорошо? Потому что… - лихорадочно думаю. И принимаю решение. - Потому что я приеду, а кто меня дома встретит?

- Я? – догадывается малышка.

- Именно! – начинаю всхлипывать. - Дождешься? И вместе к папе поедем.

- Точно приедешь? Правда-правда? – говорит все так же грустно, но с проблесками надежды.

- Разве я тебе врала когда-нибудь? – откашливаюсь я нервно. - Слушайся няню, Софи. И жди меня, - подумав, зову тихонько. - Бусинка?"

"- М-м-м? – шумно вдыхает носиком.

- Я люблю тебя, малышка, - выпаливаю абсолютно искренне.

- Прости меня, рыбка Лиля, - опять она плачет. - Я та-ак скучаю.

- Дождись меня! – жду, пока Софи подтвердит и отключится.

С трудом сдерживая слезы, поднимаю взгляд на застывшую рядом подругу. И делаю выбор. Опять неправильный.

- Алиса, прости, но я возвращаюсь на юг.

Глава 32

Много часов спустя

Лиля

Быстро шагаю по коридору больницы. От запахов лекарств и антисептиков невероятно тошнит, но я терплю. На ходу накидываю халат на плечи, второй, но меньшего размера, - протягиваю Софи. Она надевает его шустро, путается в этом балахоне и выглядит смешно. Но личико серьезное и решительное.

Малышка сейчас до безумия Артура напоминает. Собранная в экстренной ситуации, суровая, даже брови хмурит, как он. Наверное, еще и поэтому я так люблю бусинку. Его маленькое отражение.

- Вы к кому? – преграждает путь постовая медсестра.

- Артур Мейер в какой палате? – голос предательски дрожит.

Медсестра задумывается на секунду, а я не могу с нервами своими справиться. Вроде я не ошиблась. Адрес больницы я у мачехи выведала. Отца дома не было, когда я приехала. Пришлось «договариваться» с язвой Ларисой.

Она же не обманула меня?

- В пятой, - наконец отмирает женщина и рукой вглубь коридора машет. – Но время посещений закончилось. Не положено. И так брата к нему пропустили. В порядке исключения, - удивляет меня, окончательно дезориентируя.

- Кого пропустили? – выпаливаю, а сама в памяти своей копаюсь. Не говорил Артур ни о каком брате. Впрочем, он вообще со мной общался мало. Орал только и грубил.

- А вы, собственно, Мейеру кто? – с подозрением щурится медсестра. – Вообще-то мы только родственников к «тяжелым» пускаем, - судорожно сглатываю на этом слове. – А вы родственники?

Молчу, растерянно ресницами хлопаю и губы стискиваю. Я ведь вообще Артуру никто.