Малыш от чужого папы. Неслучайная связь

- Но это не объяснить бизнесменам, которые хотят легких денег и ежеминутной прибыли. Не удивлюсь, если завтра какой-нибудь «умник» решит отель выстроить у скалы…

Мужчина внезапно закашливается. Сильно, надрывно. В определенный момент начинаю волноваться. Протягиваю руку, чтобы по спине его похлопать, но все прекращается так же неожиданно, как и началось.

- Не любишь бизнесменов? – спрашивает хрипло, резко переходя на «ты».

Подсознательно принимаю его ненавязчивую попытку сближения. Не люблю условности и излишние церемонии.

Мы – два обычных человека, которые встретились на отдыхе. К чему нам «выкать»?

- Хм, не так, - уточняю, задумчиво надавливая пальчиком на свои губы. – Не переношу людей, которые идут по головам ради достижения личных целей. Сфера их деятельности не имеет значения…

- Говорят, своя рубашка ближе к телу, - многозначительно тянет цербер, внимательно следя за каждым моим действием.

- Да. Но не в том случае, когда она сорвана с остывающего тела нищего, - складываю руки на коленях. - Разве нельзя жить хорошо, но при этом не делать плохо другим?

Взглянув на мужчину, успеваю заметить, как уголки его губ дрогнули в некоем подобии улыбки.

- Ты идеалистка, - насмехается надо мной.

- М-м-м, как ты интересно словосочетание «наивная дура» завуалировал, - прыскаю ехидно.

Секундная пауза, испепеляющий взгляд с зеленым огоньком в глубине - и лихорадочный мужской вздох.

- Отнюдь, - цербер вновь становится серьезным. - Я привык прямо говорить то, что думаю.

- Ты ведь иностранец? – направляю нашу беседу в иное русло. - Откуда так хорошо знаешь русский?

- Мама – украинка, - выдает честно. - В детстве часто говорила со мной по-русски. Да и вообще я во многом похож на нее…

- Ясно. Она на отдых не приехала с тобой? За границей осталась? – сыплю вопросами, словно мы близкие люди.

- Мама умерла, - сообщает цербер ровным тоном. - Давно.

Цербер умело прячет боль под непроницаемой маской. Но я все чувствую.

- Прости, - чуть слышно. - Моя тоже.

Молчим. У каждого из нас своя рана. Старая, но не до конца затянувшаяся. Кровоточит без срока годности.

Наши эмоции рвутся наружу и электризуют воздух вокруг. Однако мы оба сдерживаемся. Невыносимо.

- Цефей, - указываю пальцем в звездное небо, чтобы разорвать гнетущую тишину.

- Что? – сводит брови мужчина, но все же запрокидывает голову.

- Созвездие Цефей, - поясняю. – Вон тот неправильный пятиугольник, - очерчиваю пальцем в воздухе.

- Хм, - поворачивается и окидывает меня критическим взглядом.

Типичный мужчина! Ни капли романтики!

- Созвездие названо в честь древнегреческого царя Цефея, - продолжаю умничать, дико опасаясь нового витка нашего молчания.