Малыш от бывшего

Аня помнила, как пять лет назад к ней завалился Петя, помнила, как успокаивала парня, когда тот в очередной раз разошелся со своей фифой, она действительно была хорошим другом и всем сердцем хотела облегчить его страдание. А Петя…Петя пожертвовал их дружбой.

Денег скопил, как же. И зачем только ее с собой звал? Зачем предлагал помощь? Чтобы что? Теперь-то ей была понятна реакция лучшего друга на ее беременность. Он был одним из тех, кто разлучил ее с Ником, непосредственным участником, тем, кто сыграл в этом главную роль. Как? Как она могла быть настолько наивной? Настолько доверчивой? Впрочем, все эти люди сделали из нее ту, кем она являлась теперь. А еще девушка была уверена на все двести процентов, что не обошлось без милейших родителей Варшавского. Это он был слеп на оба глаза, а Аня сразу, с первой секунды знакомства, почувствовала исходящую от них неприязнь.

С первой встречи девушка знала, что эти люди никогда ее не примут, но тогда это не имело для нее никакого значения, тогда она верила Нику, верила в него. А он оказался слишком внушаемым и слабым, чтобы бороться за них, за их счастье, за их будущее. Даже пять лет назад, будучи наивной девчонкой, Аня понимала, что неспроста Ник так остро реагировал на Петю, не обходилось там без чужого влияния, но Ветрова так сильно его любила, так сильно на него полагалась, что даже мысли не допускала о предательстве любимого. А как бы там ни было, он ее предал, также как и все остальные.

Любимый, лучший друг, — они отвернулись от нее, бросили одну разбираться с последствиями их деятельности. Один совершил подлость, другой даже не выслушал, просто сделал собственные, удобные ему выгоды и ушел, а Аня осталась. И сейчас, вспоминая собственные унижения, вспоминая, как звонила ему, как таскалась в его квартиру, как просила его родителей о встречи с ним, Аня возненавидела их всех еще больше. Ее просто затрясло от осознания того, что она оказалась просто пешкой в чужих, умелых руках. Они сыграли ее жизнью, возомнили себя богами.

Усмехнувшись, Аня покачала головой, ее поражало просто, насколько подлыми и гнилыми бывают люди. Родителей Ника Ветрова ненавидела всей душой, уж кого, а этих людей она не подпустит к своему сыну. Они ведь знали, точно знали, что в ней жил их внук, и выгнали Аню, выставили просто, не задумываясь ни на миг.

— Знаешь, Коль, — Аня поднялась на ноги, одаривая Варшавского совершенно равнодушным, стеклянным взглядом, — может оно и к лучшему, что все так вышло и тебя не было в нашей жизни. Не случись все, что случилось, я бы и дальше верила в то, что у нас может что-то получится, верила бы в тебя, полагалась на тебя, на… — тут Аня запнулась и поморщилась, не желая даже произносить имя бывшего друга, который, впрочем, больше не давал о себе знать.