Малыш для лучшего друга (СИ)

Наше семейное дело продолжит мой брат, а женщины в нашей семьи всегда следовали своим мечтам и если они не связаны с бизнесом, то что в этом плохого?

Данила меняет тему, но осадок остается, впрочем, и он быстро проходит, потому что он на редкость обаятельный. Я не замечаю, как пролетают два часа, пока не просыпается голодный Никита.

– Покорми его прямо здесь, нас никто не видит, – предлагает Данила.

Мне неловко делать это перед ним, но не нести же ребенка в туалет? Немного приспустив платье, я прикладываю сына к груди, прикрываясь его одеяльцем. Данила пристально наблюдает за нами, задумчиво сосредоточив взгляд на моей груди.

– Куда это ты смотришь? – шутливо поддразниваю я, пытаясь разрядить напряжение.

– Любуюсь, – беззастенчиво ухмыляется он. – Вид кормящей матери прекрасен, ты не согласна?

– Не знаю, кому как.

– Уверяю тебя, так и есть, Фима. Особенно, если мама такая красавица. Я надеюсь, мы когда-нибудь достигнем того уровня, когда тебе не придется прикрываться от моего взгляда.

– Перестань смущать меня! – бросаю в него салфетку, чувствуя себя все более неловко.

Он ловит ее с улыбкой, но прекращает свои комментарии, переводя тему.

– Я уже хочу увидеть тебя снова. Ты сможешь в следующий раз оставить Никиту с кем-нибудь на пару часов? Может, с его отцом?

– Посмотрим, – отвечаю неопределенно. – У Паши адский рабочий график.

– Как и у меня. Следующий выходной в воскресенье. Есть ли шанс, что твой Паша не работает по воскресеньям?

– Я у него спрошу, – чувствуя себя неуютно под его настойчивым горящим взглядом, открещиваюсь я.

Не уверена уже, что мне нравится такая настойчивость. Леня никогда себя так не вел, а другого опыта с мужчинами у меня нет. Нормально ли это, что Данила такой прямолинейный и быстрый?

***

В четверг Миша прилетает, о чем мне сообщает Паша, и пятницу проводит со своей семьей, а вот в субботу меня с Никитой приглашают в гости, чтобы познакомиться с племянником вживую, так сказать. До этого Миша видел его только по фото и видео.

– По телефону он казался гораздо больше, – хмуро осматривает крошечного малыша неопытный дядюшка. – Что-то я стремаюсь брать его на руки.

– Не бойся, ты его не сломаешь, – улыбаюсь я, аккуратно устраивая сына на его сложенных руках.

Губы Миши тут же расплываются в улыбке, когда он понимает, что Никита не собирается плакать и вполне комфортно чувствует себя в его руках. Вообще, Миша, в отличие от интроверта Паши, всегда был эдаким типичным мажором. Всегда в центре внимания, всегда участник, а чаще организатор, какой-нибудь движухи. Несмотря на внешнее сходство, два брата совершенно разные по природе своей, и мне необычно видеть, как он с искренним интересом возится с младенцем, учитывая, что особым терпением Миша никогда не отличался.