Малыш для лучшего друга (СИ)

Паша молча уходит, бросив последний взгляд на вяло кушающего сына, который уже засыпает, так что у меня остается еще десять минут взять себя в руки, прежде чем я осторожно кладу малыша в кроватку и, взяв радионяню, возвращаюсь в гостиную.

– Хочешь чего-нибудь попить? – предлагает Паша, как только я сажусь на диван, оставив между нами приличное расстояние. – Я за водой.

– Принеси мне молочный коктейль из холодильника, пожалуйста, – прошу его.

В последнее время я подсела на эти коктейли с фруктовым вкусом, да и руки будет чем занять, потому что я снова слишком остро ощущаю его присутствие рядом и веду себя из-за этого глупо.

Паша уходит, а я выдыхаю и поджав под себя ноги, расправляю халат на бедрах, думая, что нужно было переодеться в пижаму. Или хотя бы надеть свой бюстгальтер для кормящих мамочек, потому что под тонким шелком грудь выглядит почти неприлично. И зачем я только предложила посмотреть еще один фильм? Без буфера в виде Никиты все это становится намного интимнее.

***

Восприятие Фимы, как сексуальной девушки, я перерос еще в подростковом возрасте. Да и тогда это были редкие и обрывочные мысли. Я никогда не позволял себе фантазий на ее счет, потому что знал – с ней возможны только серьезные отношения, а их я никогда не хотел. Да и кругом всегда были другие, такие же красивые, но куда более доступные варианты. Я уже и забыл об этом со временем, полностью переключившись в режим друга.

Сейчас же, глядя, как она спит, поджав под себя ноги и склонив голову на бок на спинке дивана, я не могу избавиться от искушения рассмотреть ее получше, потому что увидев Серафиму, кормящую нашего сына, я понял, что видимо в моей голове сидит тайный фетишист-извращенец, потому что эта картина завела меня так, что я даже испугался, как бы она не поняла все, только лишь взглянув на меня. Ее грудь прикрыта только тонким шелковым халатом, который немного распахнулся после того, как она уснула на середине фильма. Будь она кем-то другим, я бы не робел. Отодвинул бы ткань в сторону, чтобы полюбоваться ею, а потом разбудил бы ее, чтобы проверить, насколько она хороша на вкус. Но это Серафима, так что к черту глупые фантазии! Пора мне валить отсюда, пока я не забыл о трезвом мышлении.

Наклонившись, я подхватываю ее на руки, чтобы отнести в спальню, и задерживаю дыхание, когда ее сладкий запах снова окутывает меня облаком. Фима даже не шевелится, продолжая спать, так что я быстро отношу и кладу ее на кровать, прикрывая одеялом до самой шеи, а потом приношу ей радионяню и выключив телевизор, выхожу из квартиры, запирая ее запасным ключом, который она мне дала после рождения Никиты.

По-хорошему, мне бы, конечно, позвонить одной из старых подруг и пригласить к себе, но что-то не хочется.