Малыш для лучшего друга (СИ)

– Что случилось?

– Ничего, – неловко начинаю вытирать слезы салфетками, одергивая шелковый халат, который надела после душа. – Опять гормоны шалят, ты же знаешь, какой я бываю.

– И все же? – не сдается Паша, подходя ближе. Наш сын лежит животом вниз на сгибе его руки и удивительно спокойно смотрит в одну точку.

– Ничего особенного, – вздыхаю я, рассматривая свои опухшие глаза и покрасневшее лицо в зеркале. – У Данилы форс-мажор, так что свидание пока отменяется. Просто, я так предвкушала этот вечер, понимаешь? С тех пор, как родился Никита, да даже еще до его рождения, я все время в режиме мамочки. А так хочется хоть на один вечер снова стать прежней Фимой, пойти на настоящее свидание, почувствовать себя просто молодой девушкой, которая…

Я осекаюсь, сбившись с мысли, потому что малыш на руках папы начинает резко плакать и включается инстинкт, требующий забрать и успокоить."

"– Ох, давай его сюда, я покормлю, – протягиваю руки и Паша передает мне ребенка, но остается стоять над душой.

– Отвернись, что ли, – усмехаюсь я, стараясь скрыть смущение. – Я сейчас достану грудь.

Паша остается стоять на месте, не отводя взгляд, пока Никита все больше распаляется, требовательно суча крохотными ручками и крича во всю силу своих легких.

– Доставай, – на полном серьезе заявляет Паша. – Я хочу посмотреть, как ты его кормишь.

– Паш, тебе не кажется, что…

– Не заставляй его так надрываться, покорми уже, – перебивает он меня и раздраженно вздохнув, я немного отодвигаю лацкан халата и прикладываю сына к груди, не открывая слишком много кожи, насколько это возможно.

Я не стесняюсь кормить малыша при маме или Варе, но Паша – это Паша. И дело даже не в том, что он мужчина. Просто он мужчина, к которому я неравнодушна, и оголяясь перед ним я боюсь, что он прочтет мое волнение и поймет, как действует на меня, ведь прямо сейчас я даже глаза на него поднять боюсь, поэтому сижу, вперив взгляд строго в личико своего кушающего сыночка, который аж побагровел от возмущения, пока ему не дали желаемое.

– Раз уж все отменилось, то ты можешь идти домой, – говорю, все еще не глядя на него.

– Я тебе мешаю? – грубо спрашивает Паша.

Так нетипично для него, что я от удивления все же поднимаю взгляд, подмечая, что он уселся на край кровати и внимательно наблюдает за тем, как ест наш сын, словно ничего увлекательнее в жизни не видел.

– Нет, просто у тебя еще есть шанс спасти свой вечер, – говорю мягко, потому что мои предыдущие слова и правда прозвучали так, словно я его выгоняю, раз уж его услуги больше не требуются.

– Не знаю лучшего способа провести вечер, чем с вами двумя, – тоже смягчается Паша, но в глаза мне не смотрит, слишком занятый разглядыванием то ли моей груди, в чем я сомневаюсь, то ли головы сына.