Малыш Гури

В темпе подскочил, почти в полной темноте оделся и экипировался, из оружия нацепил метательные ножи и тесак, но вся надежда только на кубик. В свете разгорающегося костра, успел подкинуть пару поленьев, рассмотрел сторону кубика с красной небольшой полоской, зажал пальцами сильно, чтобы не выронить и пустился, с какой только мог скоростью в таких условиях, на выход в сторону дороги. Шишки набитые не считал, пару раз падал довольно жёстко, по моему даже порвал штаны и разбил в кровь коленки, но кубик из рук не выпустил. Вылетел из хода на свежий воздух. Темно, небо закрыто тучами, звёзд не видно, с левой стороны чёрная стена скал, с правой на фоне чуть посветлевшего неба виднеется бруствер. Нужно к памятнику, но если нестись по тропинке монстрика, шуму будет много, да и через кусты пробираться незамеченным не выйдет. Направился на бруствер, с горем пополам сполз по косогору в канаву возле дороги и осторожно стараясь не шуметь, двинул к постаменту. Когда забрался на бруствер посмотрел в сторону памятника, он весь светился, но не спокойным зеленоватым цветом, а ядовито жёлтым распространяющим угрозу и тревогу и возле него отчётливо выделялись какие-то фигуры, две из которых весьма впечатляющего размера и роста. Значит посетители и такие которым отказать собачка не смогла. И угроза явная, без драки не обойдётся.

Жить очень хотелось, ведь только всё начало налаживаться. Бросить и уйти к себе я не мог, да и бессмысленно это, если эти гады грохнут Бобика тогда хана придёт и мне. Найдут сразу, так, что без вариантов, хочешь жить, сам, — лиши жизни пришлых, с хорошими намерениями они явно не пришли.

Подкрадывался осторожно, постоянно прислушиваясь и оглядываясь по сторонам. Сойдя с дороги на тропинку, ведущую к постаменту, увидел картину своего ожидаемого кошмара.

Вплотную к памятнику не доходя всего маленький шаг, расставив руки в стороны мордой к Бобику стоял маленький пигмей, стоял молча, слегка покачиваясь из стороны в сторону. По бокам от него, немного сзади, два гиганта очень похожие на активных участников того кошмара в который попал я когда первый раз очнулся в этом мире. Ну, вот и встретились. Ярость, дикая ярость проснулась во мне при воспоминании о криках девчонок и пацана, истязаемых ублюдками. Убить, — во что бы то ни стало, убить. Непонятная сила наполняла всё тело, жажда крови просто зашкаливала."

"Бобик носился по периметру, постамента пытаясь лапой достать незваных гостей, но жизненное пространство у него видать ограниченное и в бессильной злобе он продолжал носиться перед пигмеем не в состоянии достать, ни его самого, ни его сопровождающих.