Малыш Гури

Перед глазами появились неясные образы, — страшные рожи показывали клыки и раскрывали рот пытаясь что-то сказать. Дышать было тяжело как в парилке, когда завсегдатаи бани, кидают на раскалённые камни, большое количество воды, чтобы пар выгнал из парилки всех недовольных и не мешал им спокойно париться, но ты сидишь и через не могу, пытаешься удержать задницей место на верхней полке, дыша через раз. Потекли ручьём слёзы.

Может они у меня волшебные, но именно они, или мне показалось, привели в чувство, очистили глаза и я смог нормально видеть, а попав рот, — горечь заменили солью. Отпустило. Не скажу, что волосы стояли дыбом от страха, всё произошло настолько быстро, что и правда испугаться я точно не успел и только сейчас до меня начала доходить трагичность ситуации, ведь я только что чуть не сдох, меня тупо травили, как таракана. Вот от этих милых мыслей волосы начали совершать уже привычное путешествие вверх. Лопух, баран идиот, как только не костерил я себя и плакал, плакал, плакал.

Куда меня занесло, что со мной, за неполные сутки, что я был в памяти, дважды меня хотели убить самым жутким образом и дважды я чуть не погиб из-за собственной глупости. Куда я попал, кто эти жуткие создания, что как мясники рубили и резали людей. Да я за 25 лет службы не видел столько людской крови как за первые сутки здесь.

Я упал на плащ и на некоторое время выпал из реальности. Сколько я проплакал, не знаю, но проснулся ночью от холода, всё-таки спать полностью раздетым без покрывала, или одежды не очень хорошо на улице. Скинув все вещи с плаща, завернулся в него и снова откинулся в царство морфея.

Глава 6.

Империя «Синг».

Где-то далеко от побережья Тихого моря.

Лето 7024 года.

День пятый.

Приятная свежесть летнего утра. Зябко поёжившись, с головой завернулся в плащ. Где-то рядом птаха поёт серенаду своей избраннице. Хорошо, тепло, пахнет правда не очень от меня и есть хочется, пора вставать. Вот так вот, я человек земного двадцать первого века, испытывал удовольствие. Представляете, пенсионер, — любитель диванов и мягких кресел, испытывал ""Непередаваемое удовольствие"" лёжа на холодном жёстком песке. Что-то новенькое для меня. Это, наверное, память тела, ведь я не знаю, кем был малец, пока я не перебрался к нему и самое главное он не пытается вернуть тело себе. Если он ещё здесь. Видно сон на мягком песке, одетым или укрытым, когда никто не отвлекает, не гоняет, доставляет в сравнении с ранними ощущениями ему явное удовольствие. Чего же он натерпелся, если такие удобства вызывают у него ""Такие"" приятные эмоции. Да, лучше не знать! Хватит лирики, подъём.

Сборы много времени не заняли, покидав барахло в мешок, особо осторожно обращался с непонятным кубиком и опасной книженцией. Уложил в мешок даже свои грязные вещи, ничего не бросил.