Малыш Гури

Цепочка порвалась, наверное, во время удара. Длиной цепь сантиметров 30, кулон каплевидной формы, ни цвета, ни материала, из чего он сделан в темноте не видно. Потом разберусь, а пока пусть на ""рюкзаке"" полежит. Разделив остатки штанины на две половины, одну сунул за пояс, второй продолжил вытирать топорик.

""А ни чёго так томагавк. Точно индейцем заделаюсь. Да, но они вроде их метали, а ты мясо рубишь как на скотобойне.""

Присмотрелся вроде чистый, хотя в такой темноте особо и не рассмотришь, запихнул его за пояс. Ну, что за ножиком, — Может тоже что-нибудь зацепится.

Жертва так и лежала, поджав колени к животу. Подошел, глянул, рассмотреть особо ничего не смог, а вот запах.

""Да он ведь обгадился и что теперь, нож, наверное, весь в дерме. Дилемма. А вот дудки, коль начал то заканчивай."""

"Зажав нос пальцами правой руки, наклонился и левой рукой выдернув тряпку из-за пояса, обхватил рукоять ножа, резко дёрнул на себя. Опять этот противный чмокающий звук, я сразу отскочил назад, не дай бог кровь или дерьмо попадут на одежду. Ну, вроде всё надо двигать и так еле на ногах держусь от таких приключений. Тщательно вытерев ""счастливый"" ножик сунул его в правый сапог. Попрыгал немного. Вроде нормально. Жилетка, рубашка, штаны великоваты, ничего страшного всё же лучше чем эта мешковина. Цепочку засунул в один из отделов пояса.

Подхватил мешок, килограммов 10 точно.

""Сдохну, пока таскать буду, может бросить. Сколько протащу, столько протащу. Теперь вопрос, — куда идти? А чего тут думать, — все нормальные мужики ходят налево, налево и мы пойдём.""

Закинув мешок за спину неторопливым, осторожным шагом побрёл в левую от стоянки сторону. Мне повезло, по оврагу весной и осенью протекает ручей, а летом пересыхает. Идти по дну овражка было легко и приятно и главное как раз в выбранную сторону.

Чудесное избавление от опасностей, избежание смерти, пыток и кое-чего похуже, радовало и воодушевляло меня. Я старался прислушиваться, что творится вокруг, примерно минут через двадцать перестал улавливать шум и крики, доносящиеся ранее от стоянки каравана. Мне было жалко этих людей, мы не были знакомы, нет ""Малой"" может и знал, может там были его родственники, но помочь я им, ни чем не мог. Адреналин уходил, а вместе с его уходом приходила усталость и зверски хотелось есть.

""Сколько так я ещё смогу пройти? На песке остаются мои явные следы и если среди тех уродов, что остались на стоянке есть следопыт, или что-то в этом роде то мне не уйти. Будем надеяться, что эти звери сегодня упьются и что я не завалил какого-нибудь сынка вождя, а может они вообще решат, что он сбежал. Должно же мне повезти, просто обязано. Честно, хочу жить и отомстить за те ужасы, что они творили.