Малыш для стервы и холостяка

Но да, конечно, он прав, это все такая мелочь по сравнению с тем, что Марк предложил ей разделить с ним жизнь. А она швырнула ему этот подарок в лицо. Он никогда ее не простит. И не нужно. Да, ему будет очень плохо, но рано или поздно он успокоится, найдет себе хорошую девушку, родит с ней детей и будет счастлив.

Только эта мысль и удерживала Риту от того, чтобы схватить телефон, звонить Марку и кричать, кричать, что она любит его, что не видит смысла жить без него и что он — лучшее, что с ней когда-либо случалось.

Рита сидела на полу и с усилием процарапывала кожу на своем плече, оставляя наливающиеся кровью полосы. Она так делала только в подростковом возрасте, когда было очень плохо, но с того времени желания делать себе больно больше не возникало. И вот, пожалуйста. Она откатилась до состояния растерянного подростка, который пытается найти гармонию в мире, сравняв количество душевной и физической боли. И хотя взрослая Рита понимала, что расцарапанные до крови руки — отвратительный способ этой гармонии достичь, но ничего другого она себе сейчас предложить не могла.

Глава 21

— Мы распишемся в России, устроим тут маленький ужин, а свадьбу сделаем в Италии! Наверное, в октябре, чтобы успеть с визами решить вопрос.

Рита вяло слушала Марту, которая тарахтела по телефону так, что в ее монолог сложно было вставить даже слово. Нет, она была очень рада за подругу. Невероятно рада. Вот только радоваться как будто было больше нечем: то место, которое отвечало за эту эмоцию, было выжжено, как после удара молнии. Не добавляло счастья и осознание того, что теперь кроме мамы, с которой они ведут себя как чужие люди, в этом городе у Риты скоро не останется никого. Ни одного родного человека. Хоть тоже в Италию переезжай, чтобы быть ближе к Марте и Арсюше. А что — будет нянькой у них. Может, они еще одного ребёнка надумают, тогда тем более ее услуги пригодятся. А Рита еще и готовить умеет, так что им двойная выгода получится.

— Ты же приедешь к нам в Италию на свадьбу? — требовательно спросила Марта.

— Приеду, конечно.

— Отлично! А здесь мы через месяц распишемся, в августе. Лука как раз через десять дней прилетит, а с ним еще двое друзей. Им интересно на Россию посмотреть. А его родители будут ждать нас в Италии, они уже старенькие слишком, чтобы на самолете летать…

Рита кивала, угукала в нужных местах, но, кажется, совсем упустила нить разговора, потому что в какой-то момент в нем вдруг всплыло знакомое имя, и Риту словно током шибануло.

— Марк? Ты сказала «Марк»? — тут же переспросила она, чувствуя, как сердце подскочило и, по ощущениям, колотится теперь где-то у горла.

— Ну да, он тоже прилетит, — терпеливо растолковала ей Марта. — В августе, когда мы расписываться будем. Вот вам шанс, кстати, помириться.