Малыш для генерального

Так что сиди и не вякай! И радуйся, что я до сих пор тебя с приставами не выперла отсюда!

— Марьяш! — тут же метет хвостом бывший, — Ну это, я же о тебе беспокоюсь! Ну родишь ты спиногрыза незнамо от кого… Растолстеешь, расплывешься, пятая точка твоя в дверь не будет пролезать. Голову не будешь мыть неделями, краситься там, одеваться, потому как никто тебе с ребенком помогать не будет! Кому ты потом нужна будешь, толстая, старая и некрасивая, так еще и с оруном крикливым на руках?!

— Федь, заткнись, а? — наливаю себе чайку и выхожу из кухни.

— Марьян, а кто он? Папаша предполагаемый?

— Не твоего ума дела! — огрызаюсь я.

— Может это, денег с него стребуем?

— Стребуем?! — поднимаю я одну бровь. — Ты-то с какого боку требовать будешь?!

— Ты — моя жена! — стучит по столу чудо в семейниках.

— Тут ничего твоего, включая меня и моего ребенка нет! Ясно тебе?

Глава 6"

"Утро встречает меня токсикозом! Первый раз в жизни меня тошнит с утра пораньше! Вот это да! Хочется и плакать и смеяться одновременно! Гормоны, конечно, бушуют в моем беременном организме. Значит, все идет хорошо, все идет по плану!

Но и проверится на УЗИ, да и у гинеколога тоже обязательно нужно. Вчера я была слишком обескуражена новостью о пополнении, но сегодня обязательно запишусь на прием. Однако, опаздываю, надо бы поторапливаться. На работу опаздывать нельзя.

Надеваю белую блузку и тёмно-синюю строгую офисную юбку. Туфельки на шпильках, собираю волосы в аккуратный пучок на голове. Вид у меня опрятный и ухоженный. Я — стройная, даже можно сказать, худощавая симпатичная девушка. Только мое интересное положение придает мне бледности — наверно, какая-то анемия беременных, или как это правильно называется?!

И не правда, что беременность всех женщин так портит! Некоторым она наоборот очень даже идет. Мне, например!

Иду на работу, благо мне не далеко, а в голове какие-то радостные шальные мысли витают. Состояние волшебства, предвкушения, радости. Точно гормоны шалят, но мне это состояние чертовски нравится.

В офис я не вхожу, но впархиваю, как птичка. Стучу каблучками по мраморному полу фойе. Вызываю лифт. Вхожу в кабину и… за мной следом спешит Сергей Валерьевич.

Настроение мигом портится. Он — смурной, огромный, бородатый мрачный мужик. Холодно и неприязненно разглядывает меня. А я даже не знаю, поздороваться с ним или, после вчерашнего, обойдется?

— Сегодня же вы идете на аборт! — рыча, заявляет он.

Ага, как же! Вприпрыжку и распевая песенки!

— Нет. — твердо отвечаю ему. — Ребенок только мой, и ни о каком аборте не может быть и речи.

— Не играйте со мной, Марьяна Викторовна. Это может плохо закончится!

Мое сердце сейчас выскочит из груди, а я позорно разревусь ему в радость, но я беру себя в руки. Выдерживаю и этотвзгляд и его ледяной тон.