Малыш для генерального

В холодильнике было пусто, заначку всю тоже выудил бывший муженёк, (на машине его видите ли, глушак полетел), клянясь, что вернет все до последней копейки… Но мы оба прекрасно знаем, что не вернет он ничего.

«В общем, хочешь-не хочешь а работу работать надо», — рассудила я, и не нервничая стала потихоньку разгребать общую территорию, параллельно радуясь в душЕ, что сохранила и здоровье, и беременность, и целый оклад на карте!

Весна была достаточно прохладной. Я надевала на работу свободные блузки и рубашки — хотела как можно дольше скрыть свое интересное положение перед сотрудниками.

И Сергею на глаза попадаться с пузиком лишний раз не хотелось. Он тоже избегал меня… Но когда мы все же сталкивались, он под разными предлогами так и норовилпожамкать мой животик своими ручищами. Положит ладони на пузик и все… как в параллельную вселенную улетает! А потом грязно ругается, твердит что ни я, ни то, что он наглаживает обычно, ему не нужно и убегает в спешке как от прокаженной.

Про Мишу ничего слышать не хочет. Не рассказывает, хотя я интересуюсь при случае, как поживает мой маленький защитник-друг.

А сегодня я прихожу на работу после майских праздников и… мой живот уже не скрыть ни какой свободной одеждой!

За почти двухнедельные каникулы он подрос настолько, что разница «до» и «после» очевидна для всех.

Меня окружают коллеги, особенно женский коллектив.

— Ты беременна?! — восхищаются все вокруг так, словно я на Луну слетала, не меньше.

— Как тебе удалось так долго скрывать?

— А кто отец? Ты с мужем сошлась? Какая молодец…

Ага… с мужем! Вы бы только знали, кто именно виновен в том, что теперь в дверь входит мой пуз, а следом за ним и я!

И только организатор моего интересного положения пока не видел меня этим утром… Но это длится не долго. Ибо двери лифта открываются, и нас, собравшихся в холле вокруг моего живота обдает огненный грубый рык:

— Чего собрались тут?! Цирк что ли?! Десять дней нихрена не делали, и теперь продолжаете?!

Астафьев смотрит на женщин, квохтахших вокруг меня так, что я бы опИсалась от страха, ей-богу!

— Ой, простите!

— Извините!"

"— Уже ушли! — разбегается наш женский коллектив по своим кабинетам.

Астафьев смотрит на меня тяжелым взглядом. Мажет им по глазам, задерживается на губах чуть более, чем следовало… а затем переводит его на живот. Зрачки его при этом расширяются, поглощая всю радужку. Главгад шумно сглатывает, и трепещет ноздрями, втягивая воздух вокруг меня.

— А вам что, на рабочее место не нужно?! — рычит он, делая шаг в мою сторону.