Малыш для биг-босса

Моя жизнь катится куда-то не туда с того самого момента, как на горизонте появился Умар…

Он вырвал с корнем все, что у меня было, взамен подарил целый мир, хрупкий, самый ценный, он дал мне ребенка.

И пусть я живу в аду, но я благодарна Умарову за это чудо…

Чудо, которое он попытается отнять, как только узнает правду…

Молоточки опять долбят по моим вискам, а я почему-то вспоминаю старую притчу про царя Соломона, когда к нему приносят младенца и две женщины спорят, чей это сын.

Настоящая мать жертвует всем, отдает свое дитя ради его спасения…

И когда слезы опять текут по щекам и сознание начинает ускользать, я почему-то понимаю ту женщину.

Сейчас. В эту самую секунду я готова на все, чтобы только спасти своего малыша.

Если бы Баграт отказался помогать, я бы призналась, что ребенок его, я бы все отдала…

Скрежет колес говорит о том, что пытка дорогой окончена, соскребаю себя с диванчика и смотрю в окно, замечаю у подъезда карету скорой помощи, которая отличается от всех тех, которые видела ранее.

Эта машина, скорее, похожа на реанимацию на колесах, иномарка, которая часто мелькает в западных фильмах.

Умаров быстро выходит из машины, а я дергаю ручку, чтобы последовать его примеру, дверь не поддается, паника накрывает.

Долблю кулаками в окно.

– Умар, пожалуйста! Выпусти меня! Выпусти! Дай пойти к сыну!

Я кричу и бьюсь в машине, замечаю, как Баграт застывает, его спина каменеет, и он, наконец, оборачивается ко мне…

В два шага подходит и открывает машину, от неожиданности вываливаюсь в руки мужчины, который опять вместе со мной разворачивается и идет в сторону дома, но мы не доходим.

В этот самый миг моего малыша выносят на носилках.

– Игнат… – вырывается рыданием, и я буквально выпрыгиваю из рук Баграта, забываю все. И про боль, и про тошноту, я бегу к нему босиком, тапки теряются где-то.

Ноги шлепают по лужам, и я добираюсь до носилок, вцепляюсь в ручку своего малыша.

– Брошечка моя, сыночек, – рыдаю и меня отрывают от малыша, вижу перед глазами лицо врача…

Его имя вылетает из памяти. Помню только, как Баграт называл его Айболитом…

– Успокойся, Надежда, мальчик спит, я забираю его под наблюдение…

– Доктор, он… что с ним?

– Сделаем анализы, критичного ничего не вижу. Дети до пяти лет часто реагируют судорогами на высокую температуру. У ребенка это первый случай или еще были? – задает вопрос, продолжает держать мой взгляд.

Врач сейчас меня возвращает из шока и ужаса, заставляет мыслить, отвечать.

– Нет. Судорог никогда не было. Это впервые…

– Хорошо, – спокойное собранное лицо врача заставляет и меня успокоиться.

Врач окидывает меня взглядом с головы до пят, явно цепляет руку с вырванным катетером, там уже синяк разливается.