Малыш для биг-босса

Я ведь не знаю, что подписывала, но и не стоит быть пророком, чтобы понять, что такие богатые люди умеют заключать договора, которые защитят их права…

Права на моего ребенка…

На Брошку, которую я носила на груди и не спала ночами, вместе радовалась первым шагам и плакала при болячках на сбитых коленках…

И сейчас…

Сейчас все мои старания, все лишения, который вынуждена была выносить, чтобы сохранить свою тайну, оказались напрасны.

Умар пришел. Безжалостный. Невыносимый. Вспарывающий все раны и ударяющий в грудь со всего маха.

Любовь – больезнь, боль…

И слезы у меня в глазах…

Его слава бьют по вискам, отпечатываются в душе, как на повторе:

Сын – мой, Надежда!

Он останется у меня.

Я. Могу. Абсолютно. Все. Наденька. Стоит только захотеть…

Хочешь быть с сыном, маленькая?

Хочешь?!

Тогда… Наденька… ты станешь моей… будешь греть мою постель… как если бы ты не предала меня…

Слезы текут ручьями из глаз. Но разум цепляется за одно единственное слово.

Предала…

Неужели он мой побег считает предательством?!

Абсурд какой-то…

Умар впивается в меня злым взглядом, а я не решаюсь сказать, что – либо, меня буквально разрывает от боли, от обиды, от того, что он решил сделать из меня игрушку для утех, зная, что я пойду на все, чтобы быть рядом с Игнатом…

Слезы набухают в глазах, но я не решаюсь вымолвить хоть слово. Баграт отпускает меня на мгновение. Делает шаг назад и смотрит мне в глаза. С вызовом. С яростью. С похотью. Которая достигает своего апогея, когда приказывает тихим, рваным голосом:

– Раздевайся."

"Словно пощечина приказ летит в меня, а я во все глаза смотрю на мужчину, которого люблю. До сих пор. Несмотря ни на что. Не смотря на ту адскую боль, которую он однажды причинил мне.

Впитываю в себя его жесты, мимику, идеальный во всем, холодный. Похожий сейчас на каменное изваяния, напряженный до предела.

– За что ты так со мной? – срывается тихое с дрожащих губ.

Серые глаза темнеют, там столько эмоций плещется, что я не знаю, как справиться с этим тайфуном, который летит на меня, чтобы снести, чтобы разрушить меня до основания.

– Ты. Знаешь. – чеканит и прищуривается, – одежда, Надя. Снимай тряпки. Я хочу видеть тебя обнаженной…

Грудь поднимается с трудом, мне дышать тяжело, не смотря на весь накал ситуации, где-то в глубине меня нарастает трепет, сладкий и тягучий, он стекает в самый низ живота.

Словно Баграт обладает колдовской силой, умением подчинять мою волю.

А я смотрю в лицо любимого мужчины и словно пропасть, между нами. Из моих слез и обиды, из камней, которые обрушились на наш маленький и уютный мирок, который существовал в прошлой жизни.

Приковываю руки к груди, скрещиваю и опускаю голову, тихо, но четко прошептав одно – единственное слово:

– Нет.