Малый уголок

Дома в Копенгагене, с ровными рядами плоских окон, похожи на гладколицых женщин с большими близорукими глазами, а дворцы и церкви словно сошли с картинок в книге сказок. Однако все это я вижу как декорации к спектаклю, яркие и занятные, но вовсе не вызывающие у меня желания подняться на сцену. Меня вполне устраивает сидеть в темноте на галерке и смотреть представление издали.

— В конце концов, нам дана всего одна жизнь.

— И я так считаю. Но наша жизнь в наших собственных руках. Я мог бы стать клерком в конторе, и тогда мне было бы труднее, но здесь, когда рядом море, и джунгли, и воспоминания о прошлом, которые только ждут, чтобы нахлынуть на меня, среди этих людей — малайцев, папуасов, китайцев, флегматичных голландцев, среди моих книг, имея столько досуга, словно я миллионер, — Господи, Боже мой, чего еще можно желать человеку с воображением?

Фред Блейк глядел на него с минуту, и непривычная для него работа мысли собрала морщинами его лоб. Когда он понял наконец, что имел в виду датчанин, он не мог скрыть удивления:

— Но это все фантазии!

— Это — единственная реальность, — улыбнулся Эрик."

"— Я не понимаю, что вы этим хотите сказать. Реальность — это когда делаешь что–нибудь, а не просто мечтаешь. Молодость дается только раз, всем хочется пожить в свое удовольствие, и всем хочется добиться успеха — зарабатывать много денег, занять хорошее положение, ну и все такое.

— О нет. Для чего все это? Разумеется, человек должен работать, чтобы зарабатывать себе на пропитание, но главная его цель другая — дать пищу воображению. Скажите, когда вы видели эти острова с моря и ваше сердце переполнялось восторгом, а затем высаживались на них и находили там лишь унылые непроходимые заросли, какой остров был настоящий? Который из них дал вам больше, который вы сохраните в сокровищнице своей памяти?

Фред улыбнулся, глядя в добрые, восторженные глаза Эрика.

— Это чистейшая чепуха, дружище. Что толку вознести до небес какую–нибудь вещь, а когда докопаешься до сути, узнать по горькому опыту, что все это не стоит выеденного яйца. Если не будешь глядеть фактам в лицо, далеко не уйдешь. Чего сможешь достичь, если все будешь принимать за чистую монету!

— Царства Божьего, — улыбнулся Эрик.

— А где оно? — спросил Фред.

— В моей душе.

— Я не хочу вмешиваться в ваш философский разговор, — прервал их доктор, — но вынужден признаться, что меня мучит жажда.

Эрик со смехом поднялся с парапета, на котором он сидел все это время.

— Да и солнце скоро зайдет. Пора спускаться. Заглянем ко мне, у меня есть чем промочить горло. — Он протянул руку на запад, где на фоне темнеющего неба четким силуэтом вырисовывался конус вулкана. Обратился он к одному Фреду: — Хотите подняться туда завтра? С вершины открывается великолепный вид.

— Не возражаю.