Малый уголок

У Николса нет ни малейшего шанса меня победить.

Разговор угас, они молча сидели рядом, наслаждаясь покоем. Немного погодя проснулся и вышел на палубу капитан. В грязной пижаме, неумытый, небритый, запущенный, с испорченными зубами, он являл собой весьма непривлекательное зрелище. На лице, сером в утреннем свете, было раздражение.

— Она вернулась, док.

— Кто?

— Моя диспепсия. Перехватил кое–чего вчера перед тем, как лечь. Знал, что мне нельзя есть перед сном, но я просто помирал с голоду, а теперь под самую грудь подпирает.

— Посмотрим, что тут можно сделать, — улыбнулся доктор, вставая со стула.

— Да ровным счетом ничего, — хмуро сказал шкипер. — Я свой живот знаю. Как вылезем из шторма, так и жди опять диспепсии. Так же верно, как то, что я — капитан Николс. Ну где тут справедливость! Казалось бы. имеет человек право проглотить кусочек колбасы и ломтик сыра после того, как восемь часов простоял за рулем. Пропади оно все пропадом, должен же я что–то есть!

Глава пятнадцатая"

"Доктор Сондерс намеревался покинуть их в Канда–Мерии — островах–близнецах в море Канда, куда регулярно заходили пакетботы нидерландской королевской пароходной компании. Он полагал, что ему не придется долго ждать, пока появится пароход, направляющийся в такой порт, который он охотно бы посетил.

Шторм заставил их сойти с курса, а затем целые сутки был штиль, поэтому только на шестой день плавания рано утром они увидели вулкан на Мерии. Городок был расположен на Канда. Слабый ветер чуть надувал паруса, и они подошли к гавани лишь после девяти, а лоции предупреждали, что вход туда труден. Остров Мерия представлял собой высокую конусообразную гору, покрытую густыми зарослями чуть не до самой вершины, где поднимался из кратера густой султан дыма, похожий на огромную магнолию. Протока между двумя островами была узкая, и приливное течение шло по ней с большой скоростью. В одном месте она сужалась до полукабельтова, а посередине проглядывались мели. Но капитан Николс был превосходный моряк и знал это. Он был даже рад возможности блеснуть своим искусством. В кричащей полосатой пижаме, мятом тропическом шлеме, с белой щетиной недельной давности, он выглядел на редкость непрезентабельно, но «Фентон» он ввел в гавань безупречно.

— На вид неплохое местечко, — сказал он, когда их глазам предстал наконец городок.

На берегу стояли склады и туземные хижины на сваях, крытые пальмовыми листьями. В прозрачной воде играли ребятишки. В долбленом челноке сидел китаец в широкополой шляпе, удил рыбу. Гавань была почти пуста: две джонки, три–четыре больших «пра», моторка и брошенная шхуна. На холме за городком высился шест с голландским флагом.

— Интересно, есть здесь гостиница? — пробормотал доктор.