Малый уголок

Если у кого из них хоть палец заболит, я весь день сам не свой». — «Можешь мне не рассказывать, — говорю я, — у самого дочь». — «Единственный ребенок?» — спрашивает. Я кивнул. «Дети, что может быть лучше? — говорит он. — Ничто не приносит нам столько радости». — «Точно», — говорю я. «Всегда был болезненный, парнишка этот, — говорит он и качает головой. — Легкие слабые. Доктора говорят, для него самое полезное — поплавать на паруснике. Ну, а его папаше не очень–то по вкусу, чтобы он брал билет на пароход, вот он и купил этот люггер. Ничем не связан, можешь плыть куда захочешь. Легкая, приятная жизнь, вот как он это мыслит; я хочу сказать, вам некуда спешить. Выбирайте себе подходящий ветер, а как попадете на остров, который вам приглянется, там и выходите. Говорят, между Австралией и Китаем десятки островов». — «Тысячи», — говорю я. «Надо, чтобы мальчик успокоился. Это самое главное. Отец хочет, чтобы вы держались подальше от людных мест». — «Правильно, — говорю я и гляжу на него, как невинный младенец. — И сколько времени нам плавать?» — «Я точно не знаю, — говорит он. — Зависит от его здоровья. Два или три месяца, может быть. А может быть, и год». — «Понятно, — говорю я. — И что я за это буду иметь?» — «Двести соверенов, когда твой пассажир взойдет на борт, и двести соверенов, когда вы вернетесь». — «Скажем, пять сотен, для круглого счета, и ударим по рукам», — говорю я. Он ни слова в ответ, только взглянул этак исподлобья да челюсть выставил. Вы бы поглядели на эту рожу! Ну, коли есть у меня хорошая черта, так это такт. Райян мне мог сильно насолить."

"кабы захотел. Я это знал и тут сразу почувствовал — он и захочет, коли я не остерегусь. Ну, я пожал так это небрежно плечами и засмеялся. «Да не важно, — говорю, — я за деньгами не гонюсь, деньги ничего для меня не значат. Кабы не так, я был бы уже одним из самых богатых людей Австралии. Сколько даете, столько и ладно. Для друга я на все готов». — «Вот и молодец, Билл», — говорит он. «А где сейчас парусник? — говорю я. — Я бы хотел взглянуть на него». — «Да с ним все нормально. Один мой приятель совсем недавно пришел на нем с острова Терсди, чтобы продать. Он в полном порядке. Только стоит не здесь, в Сиднее, а в нескольких милях отсюда, на побережье». — «А как с командой?» — «Черномазые с Торресова пролива. Они его сюда и привели. Тебе надо только одно — подняться на борт и отплыть». — «А когда отплывать?» — спрашиваю. «Сейчас». — «Сейчас? — удивился я. — Сегодня вечером?» — «Да, сегодня вечером. В том конце улицы меня ждет машина. Я отвезу тебя на люггер». — «Куда нам торопиться?» — говорю я и улыбаюсь, но сам гляжу на него, словно хочу сказать, что вижу — он темнит. «Отец парнишки — воротила. Не любит ничего откладывать в долгий ящик». — «Политика?» — говорю я.