Малый уголок

Доктор посмотрел на него из–под тяжелых век. Зрачки его сузились из–за выкуренного опиума. стали крошечные, как острия иголок. Он слушал и обдумывал то, что рассказывал Фред.

— Наконец она сказала, что мне, пожалуй, пора двигаться. Я оделся, только туфли не надел, чтобы не поднимать шума. Она вышла первая, посмотреть, свободен ли путь. Иногда старого Свона одолевает бессонница, и он бродит взад–вперед по веранде, как по палубе корабля. Затем я выскользнул из комнаты и перемахнул через перила. Сел на землю и только принялся обуваться, как кто–то схватил меня за воротник и рванул вверх. Эрик! Он сильный как бык; поднял меня, словно ребенка, и зажал рот рукой, но я так перепугался — я бы не смог закричать, даже если бы захотел. Затем стиснул мне горло. Я подумал, он хочет меня задушить. Не знаю. Я был словно парализован, я бы не смог с ним бороться. Лица его я не видел, только слышал его дыхание. Клянусь Богом, я уж подумал, что моя песенка спета, и тут вдруг он меня отпустил. Он ударил меня сбоку по голове тыльной стороной руки, и я упал как подкошенный. Он постоял надо мной, но я не шевелился; я думал, стоит мне шевельнуться, и он убьет меня, и тут вдруг он повернулся и пошел прочь со скоростью сто миль в час. Через минуту я встал и посмотрел на дом. Луиза ничего не заметила. Я подумал: может, пойти и все ей рассказать, но не осмелился, побоялся, кто–нибудь услышит, как я стучу к ней в окно. Да и не хотел пугать ее. Я не знал, что мне делать. Я пошел было оттуда, но увидел, что так и не надел туфель, пришлось вернуться за ними. Сперва я не мог их найти, меня аж пот прошиб; я только тогда и вздохнул, когда выбрался наконец на дорогу. Но я все думал, не подстерегает ли меня Эрик. Это не шуточки — идти ночью по пустынной дороге, когда кругом ни души, и знать, что в любую минуту из–за деревьев может выйти здоровенный парень и как следует тебя вздуть. Он мог свернуть мне шею как цыпленку. Что я против него! Я шел не очень быстро и глядел в оба. Я думал, если увижу его первым, пущусь наутек; я хочу сказать, что толку идти на драку, если у тебя нет никаких шансов победить, а бегаю я быстро. Нервы мои совсем сдали, но когда я прошагал так с милю, я успокоился. И тут, понимаете, я почувствовал, что должен увидеть его, чего бы мне это ни стоило. Будь на его месте кто–нибудь другой, мне было бы наплевать, но чтобы он считал меня последней свиньей — этого я вынести не мог. Я еще никогда в жизни не встречал таких людей, как он. Он такой честный. Мне было нестерпимо думать, что он перестанет считать честным меня. Большинство людей, которых знаешь… ну, они такие же, как ты, но Эрик был другой. Я хочу сказать, надо было быть круглым идиотом, чтобы не видеть — такие, как он, попадаются один на тысячу.