Мальтийский крест Павла Первого

Действительно, почему эти отморозки ничего у меня не взяли? Правда искали что-то определенное?

Я вспомнила слова рыбоглазого — «отдай его», «где оно»… и он пытался снять кольцо с моего пальца…

Может быть, они искали какое-то кольцо?

И тут я вспомнила то серебряное кольцо, которое только сегодня утром спрятала в плафон. Вот как чувствовала, что с ним будут проблемы! Потому что по всему получается, что эти двое искали именно его. Потому что… внезапно я поняла, что кольцо оставил убийца. Ну да, когда он убивал несчастного Верещагина, то вымазался кровью. Еще бы ему не вымазаться, когда там кровищи было — ужас!

Я вспомнила то, что увидела в спальне императора Павла, и зябко поежилась.

Значит, убийца запачкался и зашел в умывальную комнату, чтобы хоть как-то почиститься. И вымыть руки. И для этого снял кольцо.

Мама тоже так делает.

Ну, дома-то она сразу убирает кольца, а тут как-то зашла в кафе каком-то руки помыть, да и сняла кольцо машинально. Положила на раковину, да и забыла надеть. Вернулась минут через пятнадцать — нету. Кто взял — непонятно, вроде и не заходил никто туда после нее. Так и пропало кольцо, а у нее бриллиант не чета моему был, большой такой, чистой воды, отец еще на свадьбу ей подарил…

В общем, убийцу кто-то спугнул, он и забыл кольцо возле умывальника. А утром я его нашла и прихватила зачем-то. Случайно вышло. И теперь убийца непременно хочет кольцо вернуть; очевидно, оно ему дорого как память.

Это говорит только о том, что убийца в курсе всего, что произошло после того, как нашли труп. Иначе как бы он узнал, что я была в умывальной комнате? Он послал этих отморозков, чтобы отнять кольцо, они тут люди явно случайные.

Придя в редакцию, я первым делом столкнулась с Порфирьичем.

— Ты что такая озабоченная? — спросил он меня.

Кажется, я уже говорила, что у нашего фотографа была бурная жизнь, в процессе которой он обзавелся множеством друзей и множеством знаний. Как правило, бесполезных, но не всегда.

И тут я от безысходности спросила его, не знает ли он о поселке под названием Нечволодово. Потому что это название не давало мне покоя. Опять же главный потребует статью, а что я ему скажу? А тут хоть что-то можно накопать.

— Нечволодово… Нечволодово… — повторил он задумчиво. — Что-то у меня с этим поселком связано…

Порфирьич потер переносицу — видимо, это стимулировало память, и он действительно вспомнил:

— Лет десять назад, или может чуть больше, я работал в крупной еженедельной газете, и как-то меня послали в командировку во Всеволожский район вместе с Егором Плавунцовым… что-то там происходило странное…

— С тем самым? — переспросила я.