Малютка

— А ты что здесь делаешь? Ты же перешел в какой-то бар в Пуэбло-Нуэво?

— Место — дрянь, ни одна живая душа туда не заходит. Бывало, я за день делал всего одну тортилью с картошкой, и то половину уносил домой. А здесь хорошо. Вам багет с помидорами, как обычно, да?

— Как обычно, Хуанито. Только без граппы, годы берут свое.

— Вы все такая же красотка, хотя все мы стареем, госпожа инспектор. Даже Месси уже не тот. Скоро начну за «Атлетико» болеть…

— Это было бы досадно, Хуанито.

Аллу пришел на десять минут позже обычного, но обещание выполнил и вручил Элене разблокированный телефон Чески.

— Двойной тариф, госпожа инспектор. В нем было две симки, и вторую вскрыть было почти невозможно.

— Но у тебя получилось?

— Пришлось попотеть.

Элена доплатила еще сто евро. А перед уходом спросила, не обнаружил ли он в телефоне чего-нибудь необычного.

— Я профессионал, госпожа инспектор. Я его разблокировал, но в содержимом не копался. Хочу, чтобы вы и дальше ко мне обращались.

— Очень хорошо, Аллу, спасибо.

На улице Баркильо, у входа в здание, где размещался отдел криминалистической аналитики, она встретилась с Сарате.

— Ты поспал?

— Совсем чуть-чуть. Не мог отделаться от мыслей о Ческе.

— Мы ее найдем, — пообещала Элена.

— Живую?

Ответить она не успела, потому что, выходя из лифта, они наткнулись на Рентеро.

— Как приятно тебя видеть, Элена. Твои документы уже оформлены, осталось их подписать — и ты снова руководитель отдела.

— Я не собираюсь возвращаться в полицию, Рентеро.

— Так и будешь собирать деньги на школы для маленьких рохинджа[5], или как они там называются? Оставь это своей матери, Элена. Твое место здесь.

— Я не передумаю.

— Тогда не получишь доступ в отдел. Не заставляй меня идти на крайние меры.

От этой угрозы Сарате потерял терпение:

— Может, вы с этим разберетесь, когда мы найдем Ческу? Сейчас все остальное неважно.

— Подумай о документах, — бросил Рентеро, заходя в лифт.

Сотрудники ОКА изумились, когда Элена и Сарате рассказали, что им удалось выяснить накануне вечером. Даже друживший с Ческой Ордуньо не знал ни о ее дочери, ни об изнасиловании в четырнадцать лет.

— Это может быть связано с ее исчезновением?

— Понятия не имею. Нам предстоит это проверить, как и многое другое, — ответила Элена.

— Что насчет ветеринара? — спросил Сарате у Ордуньо.

— Мы выяснили, что он работает на скотобойне в промзоне рядом с Куэнкой. Если нет ничего более срочного, сейчас же поеду туда и поговорю с ним.

— Возьми с собой Рейес. И хорошенько прижми этого Суэкоса.

Глаза Рейес вспыхнули, ей не терпелось действовать. Сегодня она надела черное кожаное платье, очень короткое и с глубоким декольте; этот наряд демонстрировал ее ноги и грудь больше, чем позволяли приличия.